Пушкин Первые уроки

Мы продолжаем печатать выдержки из учительского дневника, начало которого можно найти в № 15 и 16. В этом дневнике – очень нужный разговор о том, как, “из какого сора” получается настоящий урок литературы. Это мужественная попытка отличить “пораженье от победы”, честно ответить самому себе на вопрос, как не потерять живого контакта ни с учениками, ни с изучаемым автором.

Первый урок по Пушкину. Сомнений и вопросов еще больше, чем при подготовке первого урока года. Бремя ответственности, бремя Правильной методики, страх сделать и сказать Не так.

Может быть, ответы даст “Литература”? С ее порою бесценными учительскими находками, с Живым опытом чтения Пушкина. Из бесчисленного множества статей выбираю три, имеющие непосредственное отношение к теме.

Маргарита Кертес. “Первый урок” – о первом “биографическом” уроке в 9-м классе, отличная методическая разработка (1999. № 35); Иоанна Делекторская. “Пушкин? Пушкин. Пушкин!” – полемический задор чувствуется уже в заглавии (2004. № 7); Тамара Ветрова. “Над легкостью чужой строки вздыхая…” (2003. № 25-26) – это эссе считаю одним из лучших.

Коллеги, оказывается, тоже боятся.

Тамара Ветрова: “Я боюсь Пушкина. Честное слово. То ли с подачи чтецов классического толка, то ли с той поры, когда в школе нам намекали: шутки кончились, приступаем к изучению творчества Пушкина, великого русского поэта… Отношения с Великими вообще складываются трудно, и, кажется, не только у меня…

Про Пушкина же и говорить не приходится: он такой великий, что и читать не обязательно; такой великий, что не остается места на “любовь-нелюбовь””.

Еще одна цитата: “Большое, конечно, видится на расстоянии, но в случае с Пушкиным то ли расстояние уже слишком велико, то ли “объект” так огромен, что невольно хочется подойти поближе, заглянуть в Живые глаза, услышать Человеческий голос”. Это уже Иоанна Делекторская.

Вот эту мысль о Живом, человеческом Пушкине в классе считаю очень важной. А для этого на уроке необходим диалог учителя с учениками, ученика с самим собой, нас всех с Пушкиным.

Вспоминаю собственный прошлый опыт.

Легко с пятиклассниками. Они открыты Пушкину (если не замучены пушкинскими сказками в начальной школе) и еще так мало (много?) знают об “объекте”. Значит, можно дать работу “Что я знаю о Пушкине?”. Прямо на уроке, вдруг, без предупреждения.

Ни в коем случае не дома – родители все испортят. Получается здорово! Порой незнание, не-вежество одиннадцатилетних лучше скрупулезного, академического всезнайства и залог искреннего, Личного отношения к Пушкину.

Вот выдержки из работ пятиклассников.

“У Пушкина была жена Гончарова. Но жену Пушкина любил еще один француз. Дантес. Француз попал Пушкину в бедро, а Пушкин приподнялся и стрельнул ему в плечо “.

“Пушкина приглашали на бал с женой, а царь полюбил ее. Пушкин хотел отказаться от балов – каждый раз новое платье! – но царь сказал, что отстранит его от какой-то работы, а Пушкину нужна была эта работа, потому что ему было нечем кормить своих многочисленных детей”.

В этом есть что-то от Хармса, анекдотов “Веселых ребят” и просто “народного” Пушкина (эти бесконечные “А работать за тебя Пушкин будет?”, “Что я вам – Пушкин – за все отвечать?”).

…Еще один интересный ход. Срабатывает опять же не позже 5-6 класса. Беру отрывок из повести Юза Алешковского “Кыш и я в Крыму”. В ней есть такой эпизод: восьмилетний Алеша Сероглазов в парке крымского санатория встречает…

Пушкина. Читаю:

“Да! Да! Александра Сергеевича, живого Пушкина, с бакенбардами, с кудрями, выбивающимися из-под шляпы, как на портрете в книге сказок, с тяжелой палкой в руках… Я подумал, что сплю и что все это мне снится…

Но Пушкин, слегка наклонив голову, задумчиво шел по дорожке”.

Герой повести стал расспрашивать поэта “о разных важных вещах и пустяках”:

“И о чем только я его не спросил: и со скольких лет он пошел в школу? И были ли в том лицее уроки труда? И кого он больше боялся – царя или завуча? И где он покупал гусиные перья, и про многое другое…

Я только ни разу не упомянул про…”.

В этом месте останавливаюсь и даю задание: “А с какими вопросами обратились бы к Пушкину лично вы, окажись в подобной ситуации? О чем, по-вашему, нельзя было бы спрашивать Пушкина? Продолжите этот отрывок, попытайтесь при этом войти в роль Алеши Сероглазова”.

Пишем тут же, на уроке. Это может быть всего несколько строк. Зато какой толчок для развития фантазии, ассоциативного и творческого мышления, упражнений в стилизации.

Приведу наиболее удачные работы.

“Окажись я на месте Алеши Сероглазова, я бы тоже задал Александру Сергеевичу уйму вопросов: “Какие черты характера он больше всего ценит в друге и по какому принципу выбирает друзей? Какой предмет из лицейской программы ему больше всего пригодился в жизни?” И даже такие: “Курил ли он в детстве? Есть ли у него авто и какой марки?””

“Я только ни разу не упомянул про забавный случай из лицейских лет. Хоть мне и было жутко интересно, но я все же не спросил, куда он убежал от Державина, как ему удалось спрятаться так, что никто не смог его отыскать. Я отлично знал, что у каждого уважающего себя мальчишки есть такое абсолютно секретное место, о котором никто не должен знать “.

“Я только ни разу не упомянул про то, что сдал “У лукоморья дуб зеленый…” на двойку: то у меня скелеты в босоножках, то русалка торчит. Все, решено, хоть летом, но сдам Наталии Ильиничне стихотворение на пять, а то перед Александром Сергеевичем стыдно…”

Иногда я читаю на первом уроке “по Пушкину” в 8-м классе работы, написанные моими учениками, теми самыми, что сидят сейчас передо мной, в прежние годы. “Неужели это я так написал? Сейчас бы ни в жизнь!” Завязывается интересный разговор о том, что было раньше и что теперь. Что узнали о Пушкине за эти годы, что читали, слушали, видели.

В общем, та же самая тема, но с поправкой на возраст. Получается тоже неплохо. Особенно если говорить по очереди и при этом не повторяясь.

И все же, что делать сейчас, с моими восьмиклассниками? У которых в глазах нескрываемое: “Опять этот Пушкин! Сколько можно мучить беднягу!

Каждый год – одно и то же”. Что поделаешь – “нежный” возраст.

Права Иоанна Делекторская: способ борьбы со Скучным Пушкиным в школе один – “максимальное приближение зрителей/слушателей к бытовым и психологическим реалиям века и конкретной личности”.

С ходу отвергаю ставшую уже общим местом в методике тему “Мой Пушкин”. Как тема для письменного высказывания (и только однажды!) еще куда ни шло, но на уроке, при одноклассниках, никто ничего не скажет. Да и нет у большинства никакого своего Пушкина (детский лепет о первом слушании пушкинских сказок не в счет).

Впрочем, не буду утверждать, что такой ход вообще не возможен. Может, у кого-то и получается…

А если начать с Моего Пушкина? Не с их, а с Моего?

А Мой Пушкин – это сотни три марок в альбоме со старой витиеватой надписью. Время от времени я достаю альбом и совершаю по нему свои Прогулки с Пушкиным.



Пушкин Первые уроки