Прошу называть меня поэтом. Анна Ахматова



С именем Ахматовой связано шесть десятилетий русской поэзии. Она вошла в литературную жизнь в 1910-е годы, когда поэтический процесс отличался необыкновенным многообразием и интенсивностью развития, и участвовала в ней до середины 1960-х. Будучи членом “Цеха поэтов”, составившего ядро литературного течения акмеизм, она выделялась даже среди талантливых людей, ее окружавших.

Эту ее исключительность подчеркнул Блок в статье “Без божества, без вдохновенья” (1920), в целом резко критически направленной против этой литературной группы

и возглавлявшего ее Гумилева.

Псевдоним “Ахматова” Анна Андреевна Горенко взяла от прабабушки, татарской княжны Ахматовой. По сведениям из автобиографической заметки “Коротко о себе”, родилась поэтесса 11 (23) июня 1889 г. в селении Большой Фонтан под Одессой в семье отставного инженера-механика флота. Годовалым ребенком ее перевезли в Царское Село, где она до шестнадцати лет училась в гимназии.

В 1905 г. родители расстались, мать с детьми переехала в Евпаторию, где Анна “дома проходила курс предпоследнего класса гимназии, тосковала по Царскому Селу и писала великое множество беспомощных стихов”.

В 1907 г. она окончила Фундуклеевскую гимназию в Киеве. Училась впоследствии на юридическом факультете Высших женских курсов в Киеве и Высших историко-литературных курсах Раева в Петербурге. После венчания в Киеве с Николаем Гумилевым (1910 г.) совершила с ним свадебное путешествие в Париж.

Побывала еще раз в Париже в 1911г., а в1912г. – в Италии. Впечатление от итальянской живописи и архитектуры было “похоже на сновидение, которое помнишь всю жизнь”. Поэтическую свою родословную она возводила к Державину и Некрасову. Действительно, ее девические увлечения не были случайными.

Свойственные названным поэтам тяга к суровой правде, самоотверженное служение отечеству, доверие к читателю – то, к чему всегда стремилась и ахматовская Муза. В конце пути Ахматова так обобщила свою поэтическую судьбу: “Когда я писала их (стихи. – Л. А.) – я жила теми ритмами, которые звучали в героической истории моей страны. Я счастлива, что жила в эти годы и видела события, которым нет равных”.

Одним из учителей Анны Ахматовой на поэтическом поприще (и учителем в прямом смысле – преподавателем литературы и русского языка и директором гимназии в Царском Селе, где она училась до 1905 г.) был Иннокентий Федорович Анненский. Это был великолепный знаток и переводчик античной литературы и мифологии, оригинальный поэт, автор стихотворных сборников “Тихие песни” (1904), “Кипарисовый ларец” (1910), а также знаменитых в свое время литературно-критических “Книг отражений” (1906 – 1909), в которых он создал выразительные портреты поэтов XIX и XX вв. Вернувшись из Парижа, Ахматова получила корректуру “Кипарисового ларца”, “была поражена и читала ее, забыв все на свете”, как писала она в заметке “Коротко о себе”.

От И. Анненского ею унаследованы острая наблюдательность, пристальное внимание к деталям быта, поданным так, что за ними раскрываются оттенки настроений, психологические состояния.

Голос Ахматовой уже в первых сборниках “Вечер” (1912) и “Четки” (1914) зазвучал уверенно и полноправно. Со страниц стихотворных книжек открывалась женская душа. Артистичность, тонкие и точные наблюдения сочетаются в ее поэзии с высокой одухотворенностью. Вслед за своим учителем поэтесса обращалась в стихах к деталям домашнего мира, зорко подмечала мгновенный жест, воссоздавала импульсивный поступок.

Многие “мелочи” Ахматовой стали знаменитыми, составили ее поэтическую репутацию. Стихи первых сборников в большинстве своем посвящены любовным переживаниям, но любовь героини не замкнута на самой себе. Контекст окружающей жизни, быта, искусства – очень широк. Это дает простор для емких обобщений и помогает читателю представить то, что угадывается за непосредственной сценой или картиной.

Лишь немногие стихотворения передают восторг счастья. Большое чувство, как правило, уводит героиню “от радости и от покоя” (“Любовь”, 1911).

Для жанровой структуры ранних лирических произведений Ахматовой характерна кажущаяся, а иногда подчеркнуто нарочитая незавершенность. При этом автор выбирает такие моменты, когда “сердце – пополам”, и через пронзительную боль открывается новое знание, которое по-своему обогащает героиню и становится достоянием читателя. Б. М. Эйхенбаум в небольшой по объему книге “Анна Ахматова.

Опыт анализа” (Пб., 1923) обратил внимание на значительность и экспрессивную остроту союзов “и”, “а”, “но” в начале первой строки или в начале предпоследней строки последней строфы, – такой союз создает особое сгущение смысла и составляет одну из характернейших деталей стиля Ахматовой. К примеру, отметим стихотворение 1909 г. из первого сборника:

И когда друг друга проклинали В страсти, раскаленной добела, Оба мы еще не понимали, Как земля для двух людей мала, И что память яростная мучит, Пытка сильных – огненный недуг! – И в ночи бездонной сердце учит Спрашивать: о, где ушедший друг? А когда сквозь волны фимиама Хор гремит, ликуя и грозя, Смотрят в душу строго и упрямо Те же неизбежные глаза.

При отсутствии полной тождественности между героиней и личностью Ахматовой немало сходства. Художник Ю. Анненков, процитировав стихотворение, посвященное Н. Гумилеву – “В ремешках пенал и книги были…”, выделил финальные строчки: “А на жизнь мою лучом нетленным | Грусть легла, и голос мой незвонок”, – и заключил: “Грусть была, действительно, наиболее характерным выражением лица Ахматовой. Даже – когда она улыбалась.

И эта чарующая грусть делала ее лицо особенно красивым. Всякий раз, когда я видел ее, слушал ее чтение или разговаривал с нею, я не мог оторваться от ее лица: глаза, губы, вся ее стройность были тоже символом поэзии”.

Волнение и желание его скрыть составляют эмоциональный фон “Песни последней встречи” (1911). Целая романная картина развернута перед нами в коротком стихотворении. Сжатость речи, сверхнапряжение каждого слова и межсловесного пространства здесь просто удивительные:

Так беспомощно грудь холодела, Но шаги мои были легки. Я на правую руку надела Перчатку с левой руки…

“Четки” включают немало стихотворений, ставших хрестоматийно известными: “Прогулка” (“Перо задело о верх экипажа…”), “Вечером” (“Звенела музыка в саду…”), “Все мы бражники здесь, блудницы…”, “Покорно мне воображенье…”, “Проводила друга до передней…”, “Настоящую нежность не спутаешь…”, “Сколько просьб у любимой всегда!..”, “Я научилась просто, мудро жить…”. В них обнаруживают себя черты лирики, обозначенные автором позднее в цикле стихотворений “Тайны ремесла” (1936 – 1960): “Когда б вы знали, из какого сора | Растут стихи, не ведая стыда…” Доминанта особенного ахматовского мироощущения определена уже в этом сборнике достаточно отчетливо:

Я научилась просто, мудро жить, Смотреть на небо и молиться Богу, И долго перед вечером бродить, Чтоб утомить ненужную тревогу. Когда шуршат в овраге лопухи И никнет гроздь рябины желто-красной, Слагаю я веселые стихи О жизни тленной, тленной и прекрасной.


1 Star2 Stars3 Stars4 Stars5 Stars (1 votes, average: 5.00 out of 5)
Loading...

Прошу называть меня поэтом. Анна Ахматова