Прием антитезы в драме Шекспира “Генрих IV”



Образ принца Генриха находится в центре системы контрастных противопоставлений обеих частей “Генриха IV”. Контрасты между принцем и другими главными действующими лицами – Хотспером, Фальстафом и – в несколько менее ярко выраженной форме королем основной прием, которым пользуется Шекспир при характеристике принца Гарри. При противопоставлении этих многосторонних образов, связанных сложными отношениями, возникает целая гамма полутонов, позволяющих проникнуть в художественную специфику образа, понять авторское отношение к нему

и уточнить весь комплекс политических проблем, связанных с отношением Шекспира к абсолютной монархии.

Особенно показательно в этом отношении противопоставление принца и Хотспера. Хотспер – блестящий рыцарь, рыцарь до мозга костей. Но не менее блестящим рыцарем оказывается и принц. Уже в первом монологе, содержащем общую политическую декларацию принца, он весьма рыцарственно сравнивает себя с солнцем.

В дальнейшем на протяжении первой части принц неоднократно характеризует самого себя как рыцаря. Так, в беседе с королем принц говорит о предстоящей схватке между ним и Хотспером как о поединке двух

рыцарей и видит в своей будущей победе над Хотспером средство увенчать самого себя рыцарской славой:

Час придет, Когда юнца заставлю променять Блеск яркой славы на мое бесчестье. Ведь Перси – мой приказчик, государь, Что для меня деянья славы копит. Я от него потребую такой Отчет суровый, что вернет он мне Всю славу, до малейшей похвалы, Иль вырву счет я у пего из сердца!

Закономерным развитием этой рыцарской тирады является смелый вызов на единоборство, который принц посылает Хотсперу перед битвой при Шрусбери.

Другие персонажи, в том числе и представители лагеря противников короля, тоже отмечают рыцарственные черты в облике принца. Наиболее полная оценка принца как рыцаря вложена в уста одного из мятежников сэра Ричарда Вернона.

Но, разумеется, именно победа принца над Хотспером является окончательным доказательством того, что принц как рыцарь не только не уступает своему грозному сопернику, но и превосходит его. Здесь Шекспир также отходит от исторических источников, согласно которым Хотспер был убит безыменным воином. Холиншед рассказывает, как, следуя примеру короля, “другой из его родственников, воодушевленный его подвигами, храбро сражался и убил лорда Перси по прозвищу Генри Хотспер”.

Поединок Хотспера и принца завершает развитие конфликта между ними; особенно важна эта сцена была для зрителя шекспировской эпохи, который мог воочию убедиться в блестящих рыцарских достоинствах принца.

Некоторые критики усматривают в этом эпизоде проявление драматургической слабости пьесы. Так, например, Брандес писал о нем: “Если Шекспир не нашел иного средства показать военное превосходство принца как полководца над Перси, как только тем, что заставляет его лучше фехтовать и наконец убить на поединке своего противника, то это, разумеется, недостаток. Шекспир вернулся, таким образом, к представлениям гомеровской эпохи о величии воина”.

С таким толкованием нельзя согласиться. Шекспир и не мог ставить своей целью показать принца как полководца; в битве при Шрусбери военачальником был сам Генрих IV. Кроме того, Брандес полностью игнорирует условия сцены, в которых невозможно реалистически воспроизвести большое сражение.

Наконец, Брандес не учитывает, что эта сцена нужна Шекспиру не столько для изображения хода военных действий, сколько для характеристики личности принца. Рыцарские черты принца все более отчетливо заметны по мере развития действия. Они выдвигаются на первый план в конце первой части, и в дальнейшем уже не приглушаются, поскольку дистанция между принцем и Фальстафом постоянно возрастает. Принц верен своим словам о том, что кровь Перси смоет с него пятна позора.

Рыцарские черты в облике принца сближают его с образом Хотспера. Но такое сближение, в свою очередь, оказывается приемом, позволяющим показать контраст между этими персонажами еще рельефнее. Эти герои резко отличаются друг от друга уже по своему внешнему облику. Сэр Ричард Верной в следующих выражениях описывает принца:

Я видел принца Гаррн: С опущенным забралом, в гордых латах, В набедренниках, над землей взлетев Меркурием крылатым, так легко Вскочил в седло, как будто с облаков Спустился ангел.

Это описание подчеркивает легкость принца, ловкость и изящество его движений. Ту же легкость движений, характерную для принца, подчеркивает и сам Хотспер, награждая его эпитетом крылатым. Фальстаф, характеризуя внешний облик принца, использует менее поэтичные сравнения:

Провались ты, скелет, змеиная кожа, сушеный коровий язык, бычий хвост, вяленая треска… портновский аршин, пустые ножны, колчан, дрянная рапира!

Исследователи используют обычно это описание, чтобы обратить внимание па внешний контраст между принцем Гарри и Фальстафом: но, собственно говоря, этот контраст настолько очевиден, что не нуждается в особых доказательствах. Интереснее подчеркнуть внешний контраст между принцем и Хотспером. Перси – могучий витязь, лишенный, однако, легкости и гибкости, присущих принцу; тот факт, что сам Хотспер скептически отмечает “быстроногость” принца, косвенно свидетельствует об отсутствии такого качества у него самого.

В сценических условиях можно без труда представить себе столкновение этих двух фигур легкого, гибкого, подвижного и ловкого принца и тяжеловесного, наделенного огромной физической силой, но несколько неповоротливого Хотспера.


1 Star2 Stars3 Stars4 Stars5 Stars (No Ratings Yet)
Loading...

Прием антитезы в драме Шекспира “Генрих IV”