Поэзия двадцатых-тридцатых годов восемнадцатого столетия



Поэзия двадцатых – тридцатых годов полна бесконечных перепевов о злобном роке, неотразимой судьбе, об одиночестве, гибели надежд и мечтаний, воспоминаний о минувших днях. Эти слова и выражения с расплывчатым, неопределенным содержанием приобретают острый политический смысл в поэзии революционных романтиков – Полежаева и, вслед за ним, Лермонтова. Примелькавшийся романтический словарь получал иную, новую, вполне определенную окраску в связи с темами тюрьмы и казни.

Романтический узник превращается в арестанта, а романтический изгнанник

– в ссыльного.

Стихотворения Полежаева – поэтические раздумья человека., которого уже настиг жестокий “рок”: они созданы в “одиночестве” тюремного каземата, где “оставлен всеми одинок”, “увядает в тишине” “вербованный поэт”. Весь этот романтический туман тут же и рассеивался, и за ним вставала правда жизни: тюрьма.

И я в тюрьме Передо мной едва горит Фитиль в разбитом черепке; С ружьем в ослабленной руке, На грудь склонившись головой, У двери дремлет часовой

Стихи Полежаева не только ходили в списках, но иногда попадали и в журналы. Приведенными строками начинался

“Отрывок из поэмы “Узник”, напечатанный анонимно в “Галатее”. Еще раньше в том же политическом смысле о “власти роковой” писал молодой Пушкин я о “неотразимом роке” – Кюхельбекер.

Стихи Лермонтова – поэтические размышления революционера, сознающего свою обреченность. Он не хочет отказаться от борьбы, и “рок” влечет его к гибели.

Я одинок над пропастью стою, Где все мое подавлено судьбою; Так куст растет над бездною морскою, И лист, грозой оборванный, плывет По произволу странствующих вод Сколько трагизма в этих нескольких строках.

Трагизм содержания подчеркивается грозной замедленностью ритма, а последняя строка, выделяясь своей плавной волнообразностью, создает ощущение плывущего листа.

“Все мое” для передового юноши начала тридцатых годов означало: вое вольное, бурное, смелое, протестующее. В этой строке: “все мое подавлено судьбою” нашли отражение конкретные факты действительности: и события 14 декабря, и страшные кровопролитные подавления крестьянских восстаний 1830-1831 годов, и жестокая судьба, постигшая студенческую молодежь, осмелившуюся мечтать о революционном перевороте.

Образ оторванного ветром листа много раз встречается в литературе XIX века, как символ человеческой жизни.

В повести “Дубровский”, опубликованной в 1841 году, Пушкин раскрывает смысл этой образной символики. Изображая мрачные раздумья своего героя в ожидании разорения и нищеты, ему грозящей, раздумья в осеннем лесу, на берегу ручья, уносящего “несколько поблекших листьев”, он называет эту картину “верным подобием жизни”. Так представляется она Владимиру Дубровскому по сравнению с его собственной судьбой.. . “подобие столь обыкновенное”, прибавляет от себя Пушкин.

В стихотворении “Листок”, опубликованном в журнале “Атеней” за 1830 год, эта образная система использована для проповеди терпения и покорности “вышней воле”; в ней находит свое выражение официальное религиозно-нравственное мировоззрение:

“Ах! рок твой неизбежный Постиг тебя, листочек молодой! Лети, листок, куда ветер бурный понесет! Противиться нельзя нам вышней воле! Своей покорствуй доле!”

С листком, оторванным грозой от ветки, автор сравнивает себя. “Пришлец” на “сей земле”, он должен носиться, как оторванный листок, “по воле злого рока”, пока не придет конец “странствия земного”.

У Лермонтова все эти образы приобретают совершенно иной прогрессивный смысл.

Так бури ток сухой листок Мчит жертвой посреди степей, писал он о человеке с печатью “рока” на челе (“Портреты”).

Листок становится “жертвой” бури-рока. А в слово “рок” вслед за Пушкиным, Кюхельбекером и особенно вслед за Полежаевым юный поэт вкладывал политическое содержание. Слово “роковые” для Лермонтова связано с трагедией 14 декабря.

Это были “роковые события”, оставившие в памяти современников “роковые следы”.

Минувших лет событий роковых Волна следы смывала роковые, –

Говорит Лермонтов, описывая набережную Невы близ Сенатской площади.

В том же значении, как и революционные романтики двадцатых – тридцатых годов, это слово употребляет позднее и Некрасов. “Роковым” назван в поэме “Русские женщины” рудник, где работали сосланные декабристы. “Роковая повестка” – вызов в Третье отделенье. “Роковым” назвал Некрасов жизненный путь передового писателя в годы николаевского царствования (“Недавнее время”). Тот же смысл, что и у Лермонтова, имеет у него и образ “листка” в стихотворении “Перед дождем”. Образ “оторванного грозой листка” как образ человеческой жизни встречается у многих поэтов середины века (Плещеева, Ап. Григорьева и др.), но только у Некрасова он воспринимается как образ сосланного революционера.

Вложил ли в него Некрасов сознательно этот смысл, сделал ли он умышленно сопоставление между листком и ссыльным революционером – трудно сказать. Да и не в том дело. Но в общей традиции использования этого образа в русской литературе XIX века образ “листка” в контексте некрасовского стихотворения воспринимается именно так:

На ручей, рябой и пестрый, За листком летит листок, И струей сухой и острой Набегает холодок. Над проезжей таратайкой Спущен верх, перед закрыт; И “пошел!” – привстав с нагайкой, Ямщику жандарм кричит…

Эпоха, наступившая после восстания 14 декабря, отличалась от предшествующей не только реакцией. Она имела новые прогрессивные черты. Постепенно, шаг за шагом, нарастали те процессы, которые, все усиливаясь к середине века, вызвали в сороковых годах идейное размежевание передового русского общества, подготовили второй демократический период освободительного движения и привели к революционной ситуации 1859-1861 годов.

Тридцатые годы – это была уже не прежняя декабристская Россия. Тридцатые годы – период переходный.


1 Star2 Stars3 Stars4 Stars5 Stars (1 votes, average: 5.00 out of 5)
Loading...

Поэзия двадцатых-тридцатых годов восемнадцатого столетия