План сочинения на тему: “Маленькие” люди Башмачкин и Червяков



“Маленькие” люди Башмачкин и Червяков

I. Вступление

Гоголь и Чехов – продолжатели темы “маленького чело­века” в русской литературе XIX века. В то же время каждый из них глубоко индивидуален в трактовке образа “маленького человека”.

II. Главная часть

Своеобразие гоголевского понимания образа “малень­кого человека” заключается в полемике с романтической тра­дицией изображения героя:

а) Гоголь делает героем повести “Шинель” “вечного титу­лярного советника” (чин IX класса), что уже является

вызовом романтической традиции, изображавшей, по словам писателя, “характеры большого размера”: “черные палящие глаза, на­висшие брови, перерезанный морщиною лоб, перекинутый че­рез плечо черный, или алый как огонь плащ” (“Мертвые ду­ши”, глава II);

б) приемы и детали, воссоздающие портрет, внешний об­лик, речевую манеру Акакия Акакиевича, как и объяснение его фамилии и имени, направлены первоначально на создание комического эффекта: “низенького роста, несколько рябоват, несколько рыжеват, несколько даже на вид подслеповат…” и т.д. (прием усиления). “Фамилия … произошла от башмака,

но … и отец, и дед, и даже шурин и все совершенно Башмачкины ходили в сапогах” (алогизм);

в) внешние заурядность, неуклюжесть Башмачкина проти­вопоставлены его внутренней уединенности, погруженности в свой, особенный “разнообразный и приятный мир” с буквами- “фаворитами”. В этом тоже прослеживается полемика с ро­мантизмом, с его идеальным, возвышенным, недостижимым миром мечты;

г) изображение сосредоточенности титулярного советника на одной постоянной идее, “вечной идее будущей шинели” – усиление полемики с писателями-романтиками. Ведь “идея” Башмачкина – не Родина, не свобода, как например у Мцыри, а “всего лишь” шинель “на толстой вате” “с вечной подклад­кой”. Но Гоголь показывает, что эта потребность насущно не­обходимая в бедной жизни Акакия Акакиевича;

д) комический пафос уступает место сочувствию и состра­данию в рассказе о, казалось бы, незначительном обстоятель­стве – краже шинели. Но для Башмачкина это трагедия. Сно­ва просматривается полемика с романтизмом, изображающим трагедию в утрате высших, надличностных ценностей (срав­нить, например, с “Песнью про… купца Калашникова”).

Тра­гедия Башмачкина усиливается бездушием “значительного лица” к нему.

е) прием гротеска в финале повести указывает и здесь на полемику с романтическим мировосприятием, для которого идея возмездия связывается с высшими, возможно, роковыми силами (сравни: “Демон”). У Гоголя возмездие исходит от ти­тулярного советника (сравни: финал “Повести о капитане Ко­пейкине” в “Мертвых душах”).

2. Авторская позиция Гоголя по отношению к Башмачкину.

Самый, казалось бы, невзрачный, незначительный человек -это целый мир со своими радостями и горестями, имеющий не только право на существование, но и на сочувствие, уваже­ние, безусловное признание его самоценности. А значит, каж­дый из нас только тогда человек, когда признает в другом бра­та своего.

3. Полемика Чехова с гоголевской традицией в трактов­ке образа “маленького человека” в рассказе “Смерть Чи­новника”:

а) экзекутор Червяков тоже мелкий чиновник. Но его жизнь, в отличие от гоголевского Башмачкина, не трудна и не скудна. Напротив, рассказ начинается с того, что “в один пре­красный вечер” “не менее прекрасный экзекутор” слушает “Корневильские колокола” во втором ряду кресел;

б) Чехов намеренно снижает все, что случилось с Червя­ковым:

– “внезапность”, произошедшую в “Аркадии” (говорящее название, вызывающее комический эффект): “чихнул, как ви­дите…”

– начальник, которого обрызгал Червяков, тоже не пред­ставляет из себя ничего грозного: это всего лишь “старичок с лысиной”. К тому же начальник “чужой”;

в) как и Гоголь, Чехов использует прием усиления, описы­вая добровольное унижение, которому из раза в раз подверга­ет себя Червяков, приходя извиняться к генералу. Тем самым Чехов делает ситуацию не просто смешной, но нелепой, а об­раз Червякова – вызывающим только пренебрежение;

г) фамилия “Червяков” не просто смешная, как у гоголев­ского чиновника, но вызывает оценочное, негативное отноше­ние. Чехов обыгрывает и название должности чиновника – экзекутор: это Червяков на самом деле подверг экзекуции ге­нерала своими извинениями;

д) финал чеховского рассказа, как и начало, противопос­тавлены соответственно гоголевским. Гротесковый финал “Шинели” звучит трагически, усиливая эмоциональное воз­действие на читателя. В нем проводится идея пробуждения сознания даже в таком безропотном, смиренном человеке, как Башмачкин.

Финал в рассказе Чехова, столь же неожиданный, как и у Гоголя, вызывает у читателя обратную реакцию. В по­следнем абзаце Чехов использует прием усиления и, оттягивая заключительный аккорд, ставит многоточие перед последним словом, сообщающим о том, что случилось с Червяковым. Намеренно сниженное, просторечное сказуемое “помер” вы­зывает смех читателя, к которому и стремился автор.

4. Авторская позиция Чехова по отношению к “маленько­му человеку”.

Новаторство Чехова заключалось в том, что он переклю­чил внимание с социальной проблематики (взаимоотношения в чиновничьей среде, социальное угнетение) на идейно­нравственную. Его волнует вопрос о том, как мало дорожит человек тем лучшим, что в нем есть (кем бы он ни был), – чувством собственного достоинства. Сознание своей прини­женности (хотя никто его не унижает) не дает человеку быть свободным.

А это, по Чехову, ложь самому себе: когда чело­век перестает ощущать себя человеком.

III. Заключение

И Гоголь, и Чехов были во многом полемичны по отно­шению к предшествующей литературной традиции в изо­бражении “маленького человека”. В конце XIX века Чехов переосмыслил трактовку этого образа и выступил как сме­лый новатор.


1 Star2 Stars3 Stars4 Stars5 Stars (1 votes, average: 5.00 out of 5)
Loading...

План сочинения на тему: “Маленькие” люди Башмачкин и Червяков