“Песня… про купца Калашникова” – важный этап эволюции М. Ю. Лермонтова



За свою короткую жизнь Лермонтов создал около 30 поэм – законченных и незавершенных; 6 относятся к позднему периоду, из них он опубликовал 3. В поздних поэмах еще заметнее, чем в лирике, проявляется тяготение поэта к объективизации изображения, к полифонизму художественного мышления. Обращает на себя внимание своеобразная антиномическая “парность” его зрелых поэм. Такими “поэтическими антимирами” предстают “Песня… про купца Калашникова” и “Тамбовская казначейша”, “Беглец” и “Мцыри”, “Демон” и “Сказка

для детей”.

В них сталкиваются и перекликаются историческое и современное, социальное и философское, лирическое и сатирическое, романтическое и реалистическое.

“Песня про царя Ивана Васильевича, молодого опричника и удалого купца Калашникова” – важный этап в эволюции Лермонтова на пути к народности. Творчески используя в поэме фольклорные традиции, Лермонтов создает произведение, органически вписывающееся в его художественную систему. Фольклорное начало сливается в нем с неповторимым “лермонтовским элементом”. Близость поэмы к традициям народно-поэтического творчества

проявляется в ее образном строе и поэтике, в ее лексико-стилистических, синтаксических и ритмико-метрических особенностях.

Поэт широко использует прием тройственности, который пронизывает композиционно-сюжетную и образно-стилистическую структуру “Песни”, постоянные эпитеты, развернутые отрицательные сравнения, лексико-синтаксические параллелизмы, “подхваты”, т. е. повторения окончаний одной строки в начале следующей (“Повалился он на холодный снег, На холодный снег, будто сосенка”). Не воспроизводя буквально народные пословицы и поговорки, поэт создает свои, близкие к ним по содержанию и образной структуре (“Сердца жаркого не залить вином, Думу черную – не запотчевать”).

Лермонтовское начало с наибольшей полнотой воплощено в образно-смысловой структуре поэмы, в ее образах-характерах и сюжетостроении, в проблематике. Каждый из трех основных образов поэмы несет в себе свою социально-историческую и нравственно-психологическую правду. Хотя центральным персонажем является Калашников, противостоящие ему персонажи предстают натурами не менее незаурядными, наделенными глубоким личностным содержанием.

В Кирибеевиче подкупают искренность и сила его страсти. Любовь к Алене Дмитриевне захватывает его целиком. Без нее постылы ему все радости – “кони легкие”, “наряды парчовые”, “красны девушки да молодушки”.

Кирибеевич близок лермонтовским героям, неспособным на компромиссы с собой и жизнью. Их главный принцип – или все, или ничего. Но не терпящая преград воля Кирибеевича, получая поддержку и опору в его социальном положении, переходит в своеволие, а глубокое человеческое чувство – в произвол и насилие. Не менее сложен образ царя Ивана Грозного.

Его могучая личность не растворяется в сане, в его социальной роли. Но положение самодержавного владыки способствует перерождению многих его лучших человеческих качеств в их противоположность. Однако деспотизм, жестокость причудливо уживаются в нем со справедливостью.

Грозный в поэме предстает и как царь-деспот, и как воплощение правосудия, призванного охранять сложившийся миропорядок от попыток противопоставить ему интересы отдельных личностей, быть на страже общего в его вековечном споре с частным.

Степан Парамонович – тип купца, человека “третьего сословия”, который, однако, и по социальному статусу того времени, и по своей патриархальной нравственности близок к народу. И именно в силу этого он с наибольшей полнотой воплощает тип русского человека, русский национальный характер. В Калашникове органически сочетаются простота, сдержанность, терпеливость, уважительное отношение к другим с огромным запасом внутренних сил и энергии, проявляющихся со всей их мощью в исключительных обстоятельствах.

Открытый вызов, бросаемый Калашниковым царскому любимцу опричнику Кирибеевичу и самому царю, олицетворял зревшие в народе силы протеста. Но этот образ несет в себе и важные проблемы философского порядка. Среди них одна из центральных для Лермонтова – свободен человек в своих поступках или они предопределены обстоятельствами, судьбой, Богом?

На первый взгляд в поэме дается однозначный ответ: человек не волен в своих действиях. В преддверии поединка между Калашниковым и Кирибеевичем в поэме говорится: “И подумал Степан Парамонович: “Чему быть суждено, то и сбудется””. Однако следующий же стих вносит существенные коррективы в сказанное: “Постою за правду до последнева”. Фатализм Калашникова особого свойства – это своего рода “активный фатализм”.

Даже если человек не свободен в выборе своей судьбы, ее конечных результатов, он свободен в выборе между добром и злом, справедливостью и несправедливостью, правдой и кривдой – свободен нравственно.

До сих пор нет общепринятого мнения о художественном методе лермонтовской поэмы. В пользу принадлежности “Песни” к реализму говорят историзм и подлинная народность поэмы, социальная детерминированность характеров, нравственно-психологическая мотивированность действий, последовательное развертывание сюжета, вытекающего из столкновения характеров и логики их внутреннего развития, конкретная и предметная точность изображения, языка и стиля. Не менее значительны доводы в доказательство романтизма поэмы. Ее герои наделены могучими страстями, все они личности исключительные, действующие в исключительных обстоятельствах.

И главное – в каждом из центральных персонажей ощутим отсвет лермонтовского идеала сильной, гордой, неподвластной обстоятельствам личности. В монологах героев, особенно Кирибеевича и Калашникова, немало субъективно-эмоциональных, экспрессивно окрашенных стилистических форм. По своей художественной природе лермонтовская поэма представляет собой еще недостаточно изученный сплав реализма и романтизма, возможно, с преобладанием первого над вторым.


1 Star2 Stars3 Stars4 Stars5 Stars (1 votes, average: 5.00 out of 5)
Loading...

“Песня… про купца Калашникова” – важный этап эволюции М. Ю. Лермонтова