Пьеса Чайка Дядя Ваня Палата № 6 (Чехов А. П.)



Горький высоко оценил “Чайку”, “Дядю Ваню”- и прежде всего за то,, что в этих пьесах “реализм возвышается до одухотворенного и глубоко продуманного символа”. В последней чеховской пьесе до одухотворенного символа возвышается вишневый сад. Его сюжетная история символизирует неотвратимую гибель старого.

Сквозной для чеховского творчества мотив продажи имения – это еще для писателя и мотив неустойчивости, зыбкости социальных отношений. Погубленный “призрачной деятельностью” людей, вишневый сад не только обвиняет.

Его история, как и судьба сведенных с огромных массивов земли лесов, за которые “вступается”, но тщетно, Астров, свидетельствует и о том, что неустойчивые, ненормальные отношения достигли того предела, за которым с необратимой, неизбежностью последуют существеннейшие перемены и наступит новая, прекрасная жизнь. В пьесе органически прорастает тема будущего, придавая ей окончательную жанровую завершенность, ту, которая закреплена в словах М. Горького: “А.

П. Чехов создал – на мой взгляд – совершенно оригинальный тип пьесы

– лирическую комедию”.

Оригинальную, новаторскую природу драматургии этих “лирических пьес” определил в наиболее существенных ее чертах сам Чехов. “Требуют,- говорил он,- чтобы были герои, героиня сценически эффектны. Но ведь в жизни не каждую минуту стреляются, вешаются, объясняются в любви… Надо сделать такую пьесу, где бы люди приходили, уходили, обедали, разговаривали о погоде, играли в винт…

Люди обедают, только обедают, а в это время слагается их счастье и разбиваются их жизни”.

Действительно, в чеховских пьесах много и часто едят и пьют (чаепитием начинаются пьесы “Безотцовщина”, “Дядя Ваня”). Его герои волочатся за женщинами, играют в карты, показывают фокусы – причем именно в то время, как разбивается жизнь Константина Треплева, как решается судьба вишневого сада и его владельцев. Быт, повседневные нравы – равноправное “слагаемое” воссоздаваемых на сцене событий.

Более того, повседневное течение жизни в ее примелькавшемся, заурядном обличье вбирает в себя драматические, острособытийные эпизоды. Пьесам Чехова не чужды ни острые интриги, ни событийно-сюжетная динамичность. Чехов не отрицает старого, не отказывается от приемов классической драмы, тем более – от ее динамических элементов.

Его герои и стреляют (дядя Ваня стреляет в Серебрякова, падают под выстрелами Платонов, Тузенбах), и стреляются (кончают жизнь самоубийством Иванов, Треплев), и в каждой чеховской пьесе объясняются в любви (кажется, только Лопахин “забывает” это сделать). Но в чеховских пьесах сюжет рассредоточивается на цепь бытовых случаев, а роль завязок и развязок начинают играть приезды и отъезды героев.

Вместе с тем, как ни обстоятельно воспроизводил Чехов быт и нравы, течение повседневности не имело для него содержательной и эстетической самоценности. Он погружает сюжет в более глубокие слои русской жизни, туда, где таилась ее основная драма, где слагалось счастье и разбивались жизни людей. Случаи, происшествия наполнялись символическим смыслом, сюжеты, лишенные событийного драматизма, подводили к глубочайшим обобщениям. “Даже просто непонятно,- недоумевал И. Е. Репин, прочитав “Палату № 6″,- как из такого простого, незатейливого, совсем даже бедного по содержанию рассказа вырастает в конце такая неотразимая и колоссальная идея человечества”.

Чехов обогащал “бедные” сюжеты пьес прежде всего “за счет” их особого диалого-монологического построения, что и наполняло пьесы лиризмом, вводило в них “подводное течение”.

В дочеховской драме речь персонажей была тесно, причинно-следственно увязана с сюжетным действием, ее перипетиями – она была прагматической речью. Всему, что говорится, к примеру, в “Ревизоре”, начиная с первой реплики городничего, что переживается – в страхе чиновниками и радостно Анной Андреевной и Марьей Антоновной,- дает содержание появление в городе Хлестакова. Суждения; выражающие авторские позиции, обобщающие и оценивающие происходящее в сюжете, его конечный результат, принадлежали в классической драме положительным героям, впадавшим порою в риторику. Вспомним знаменитое стародумовское резюме: “Вот злонравия достойные плоды!” Вспомним монологи Чацкого, в которых автор выразил многие свои программные положения.

Слово положительного героя совпадало, как правило, со словом автора.

Чеховские герои, обедая, играя в карты, разговаривают о погоде, о бытовых происшествиях: сестры обсуждают и осуждают Наташу и Андрея; дядя Ваня и Астров – профессора Серебрякова и его красавицу жену, с приездом которых в имение нарушился ритм жизни; герои “Вишневого сада” много и заинтересованно говорят о предстоящей продаже имения Раневской и неизбежных изменениях в их личной судьбе. В то же время в прагматических диалогах и монологах, в репликах чеховских героев постоянно возникает и, развиваясь, громко звучит другая речевая стихия, придавая изображенному в сюжете многомерность и многоплановость.

Изображая своих героев в конкретной, чаще всего бытовой сюжетной ситуации, Чехов показывает их, по меткому замечанию исследователя, в “постоянной сосредоточенности вокруг основных мыслей и чувств”. Сознание действующих лиц сосредоточено на осмыслении тех причин, которые делают людей несчастливыми даже тогда, когда повседневное течение жизни ничем не угрожает. И поведение и переживания чеховских героев предопределяются не только реакцией на происходящее в данных драматических обстоятельствах, но и отношением к общей социальной обстановке в стране, к неблагополучному укладу русской жизни в целом.

Отсюда острота и интенсивность этих переживаний. Пробиваясь наружу, становясь “надводными”, они и сообщают всему сюжетному течению пьесы лирико-эмоциональную окраску. Отсюда и кажущаяся неожиданной, сюжетным положением не мотивированная форма обнаружения этих переживаний.

Основной противник, главный враг чеховских героев остается за сценой, но в этой своей “сосредоточенности” они исключительно чутко реагируют на его не только прямое, но и косвенное присутствие. И достаточно даже повода, какого-либо незначительного повседневного события, какой-нибудь бытовой мелочи, чтобы впечатление от этого события или случая усиленным эхом отозвалось в самых сокровенных переживаниях лучших, любимых чеховских героев, которые тотчас, на глазах у зрителей достигают, казалось бы, неожиданно, неподготовленно, предельной интенсивности, выплескиваются наружу.

Источники:

    Чехов А. П. Вишневый сад: Пьеса/ Предисл. В. А. Богданова; Рис. В. П. Панова.- М.: Дет. лит., 1980.- 96 с, ил. (Школьная б-ка).

    Аннотация: “Вишневый сад” – последнее произведение Чехова, в котором воплотились идейно-творческие искания и открытия писателя.


1 Star2 Stars3 Stars4 Stars5 Stars (No Ratings Yet)
Loading...

Пьеса Чайка Дядя Ваня Палата № 6 (Чехов А. П.)