Первые стихотворные опыты Мандельштама



<

p>Первые стихотворные опыты Мандельштама вызвали несомненный интерес к молодому поэту. С циклом “Камень” к Мандельштаму приходит известность.
По мнению поэта – “Камень” – символ слова, слова созидающего, зиждительного, слова – строительного материала совершенного человека.
В “Камне” как никогда отразилось творческое кредо Мандельштама: “бороться с пустотой”. Центральная тема книги – самосознание художника. Именно самосознание, напряженное и трагическое, делает значительным цикл “Камень”.


На бледно-голубой эмали,
Какая мыслима в апреле,
Березы ветви поднимали
И незаметно вечерели.
Узор отточенный и мелкий,
Застыла тоненькая сетка,
Как на фарфоровой тарелке
Рисунок, вычерченный метко, –
Когда его Художник милый
Рисует на стеклянной тверди
В сознании минутной силы,
В забвении печальной смерти.
Невиданная утонченность и красота образов – ранняя весна, апрельский вечер, бледно-голубая эмаль неба, на фоне которого “незаметно вечереют” березы.
Во второй строфе – “узор, отточенный и мелкий” напоминает рисунок, искусно исполненный
художником, расписывающим фарфоровую тарелку. Природа будто становится мастерской, предлагая готовую “прикладную” графику.
В третьей строфе – “художник милый” выводит свой рисунок на “стеклянной тверди” небесного свода. “Художник милый” – это Создатель, творящий бытие – “в сознании минутной силы, в забвении печальной смерти…”.
В “Камне” достаточно четко обозначены пути эволюции творчества Мандельштама, идущие от импрессионизма, акварельности и некоторой созерцательности к мотивам трагически-тревожным, к “сомнению в действительности себя – бытия своего и смерти…”.
Некоторые стихотворения цикла проходят под “знаком смерти”. Однако это трагизм иного рода. Трагедия творчества и трагедия бытия были услышаны поэтическим слухом, впитаны сознанием художника задолго до пережитого в реальности опыта.
В “Камне” юношеское переживание смерти стало стержневым, но выражено далеко не прямым образом. Этот трагизм отражен в страхе пустоты, в бессознательном и постоянном ощущении прерывности всего живого. Камень отрицал “иго праха”, отрицал Ничто, Пустоту, но и сам готовился к неизбежной гибели. “Звук долота, разбивающего камень”, страх дробления, расщепления, гибели – Слова, Жизни, поэтического дыхания – один из ведущих мотивов книги.
“Готический приют” поэта – строение из камня – возведено им для того, чтобы с помощью вековой европейской культуры теперь, в настоящем, выдержать напор столетий, остаться тем же, “здесь” и “сейчас”. Слово “камень” представляло собой “чудовищно-уплотненную реальность явлений”. Подобно самому “камню”, поэт страшился готики закрепощения, готики связывающей, сковывающей.
Мандельштам обдумывал, как приспособить “камень”-слово к новому строительству. Это была утопическая надежда – вырваться из одного готического приюта, чтобы вступить в новый роковой свод. “Недобрая тяжесть” камня, о которой пишет в первой книге лирики Мандельштам, предвещала не Свободу, а слепую Необходимость.
Поэт предвидел последствия этой утопии: в “Камне” предсказаны жертвенные овечьи гурты, покорность масс, идущих на заклание, целые стада обреченных.
Их тысячи – передвигают все,
Как жердочки, мохнатые колени,
Трясутся и бегут в курчавой пене,
Как жеребья в огромном колесе.
Они покорны чуткой слепоте,
Они – руно косноязычной ночи.
Им солнца нет! Слезящиеся очи
Им зренье старца светит в темноте!
(“Обиженно уходят на холмы…”)
В этом стихотворении воедино сплавлены “жребий”, “царь”, “Рим” с его семью холмами, царь Эдип и шекспировский Макбет (“на них кустарник двинулся стеной”).
“Камень” венчают образы высокой трагедии. Софокл, Шекспир, Расин.
Эллинистический дух вступает здесь в противоречие с духом римской государственности и закрепощенности. Однако поэт пытается найти в нем уравновешивающее начало:
Уничтожает пламень
Сухую жизнь мою, –
И ныне я не камень,
А дерево пою…
Мандельштам предполагал возможность иного, не трагического исхода – в попытке преодоления гибельной судьбы – утверждения жизни, “пусть преходящей, но сущей”.
Из дерева – иного, более мягкого, человечного и теплого строительного материала сотворен новый стихотворный цикл – “Tristia”.


1 Star2 Stars3 Stars4 Stars5 Stars (1 votes, average: 5.00 out of 5)
Loading...

Первые стихотворные опыты Мандельштама