Первая романтическая поэма Пушкина “Кавказский пленник”



В южный период Пушкин увлекается романтизмом байроновского типа. Недаром в своих письмах этого времени он утверждает начало влияния английской словесности на русскую и всячески прославляет байроническую поэзию. Первой романтической и “байронической” поэмой Пушкина был “Кавказский пленник”. Пушкин работал над поэмой в 1820-1821 гг.

Говоря словами Д. Д. Благого, в “Кавказском пленнике” Пушкин “создал первое русское романтическое произведение лирико-повествовательного типа, исполненное неудовлетворенности существующим

строем жизни, проникнутое страстным вольнолюбием, и тем открыл целый новый период в духовной жизни русского общества…”.

В отличие от “Руслана и Людмилы” в “Кавказском пленнике” начисто отсутствует какая-либо ирония. Здесь все серьезно и высоко. Эта серьезность и высота определяются прежде всего лирическим порывом, который в поэме над йсем господствует. Декабристы (Рылеев, Бестужев) не случайно так любили “Кавказского пленника”.

Они ценили поэму не просто за ее романтизм, но еще больше за ее серьезность. Они ратовали за серьезную поэзию, такова была их программа – и такую серьезную

поэзию, стоящую вровень с задачами века, они увидели в “Кавказском пленнике”.

Как и многие другие произведения романтической поэзии, “Кавказский пленник” представляет собой своеобразную авторскую исповедь, едва запрятанную между строк объективного эпического повествования. Главный герой пушкинской поэмы заметно авторизован. Его характеристика – в значительной степени и авторская самохарактеристика.

Это больше всего и придает поэме серьезность. Герой поэмы, вбирает в себя многие черты и приметы автора – даже его поэтические способности:

Свобода! он одной тебя Еще искал в пустынном мире, Страстями чувства истребя, Охолодев к мечтам и к лире… Невольник чести беспощадной, Вблизи видал он свой конец, На поединках твердый, хладный, Встречая гибельный свинец…

Это, конечно, не только характеристика героя, но и автора. И. II. Липранди, кишиневский знакомый Пушкина, писал о нем: “… в минуту опасности, словом, когда он становился лицом к лицу со смертию, когда человек обнаруживает себя вполне, Пушкин обладал в высшей степени невозмутимостью” .

В “Кавказском пленнике”, за внешней его экзотичностью, которая распространяется и на его героев, постоянно так или иначе проглядывает авторское “Я”. Это закон и для первой, и для последующих южных поэм Пушкина. Как заметил С. М. Бонди, “Пушкин в своих романтических поэмах “пытался создать себя вторично”: то пленником на Кавказе, то бежавшим “неволи душных городов” Алеко.

Пушкин сам не раз указывал на лирический, почти автобиографический характер своих романтических героев”.

С преимущественно лирическим пафосом поэмы связано и заметное преобладание в ней элемента художественно-описательного. На первом плане в поэме не действие, не повествование, а картины, воссозданные прекрасными, , звучными стихами:

В час ранний утренней прохлады, Вверял он любопытный взор На отдаленные громады Седых, румяных, синих гор, Великолепные картины! Престолы вечные снегов, Очам казались их вершины Недвижной цепью облаков, в их кругу колосс двуглавый, В венце блистая ледяном, Эльбрус огромный, величавый, Белел на небе голубом…

В подобных картинах естественно сливается объективное и субъективное, они соотносятся не только с Пленником, не только с другими героями поэмы, но и прямо с автором. Описания в “Кавказском пленнике” Пушкина – это и его поэтические воспоминания о Кавказе. 23 марта 1821 г., сообщая Дельвигу о завершении работы над поэмой, Пушкин пишет: “Я перевариваю воспоминания и надеюсь набрать вскоре новые…”.

И в тот же день, в письме к другому адресату, к Гнедичу, он признается: “Сцена моей поэмы должна бы находиться на берегах шумного Терека, на границах Грузии, в глухих ущельях Кавказа я поставил моего героя в однообразных равнинах, где сам прожил два месяца – где возвышаются в дальнем расстоянии друг от друга четыре горы, отрасль последняя Кавказа”.

Описания в пушкинской романтической поэме уже в силу их стилевых и жанровых особенностей открывают дорогу авторскому началу, они дают возможность вполне и неназойливо, очень органично проявиться ему. И вот почему, дорожа лиризмом своих южных поэм, Пушкин так особенно выделял в них описания. По его словам, “Кавказский пленник” “был принят лучше всего”, что было им написано, “благодаря некоторым элегическим и описательным стихам”.

Господство лирического, авторского начала в “Кавказском пленнике” больше всего и сближает его с романтическими поэмами Байрона. Пушкинская поэма, сразу приобретшая широкую популярность у читателя (из всех южных поэм “Кавказский пленник” пользовался наибольшей популярностью), оказалась проводником байронического влияния в русской литературе. Как заметил Б. В. Томашевский, “под влиянием южных поэм Пушкина в русской литературе создался жанр байронических поэм, причем зависимость этих поэм от Байрона в большинстве случаев определяется той долей заимствования, какая присутствует в поэмах Пушкина”.

Под воздействием “Кавказского пленника”, а также “Бахчисарайского фонтана”, несомненно, находился Баратынский, автор поэмы “Ода”, отличавшейся байроническим характером. Позднее под воздействием южных поэм Пушкина, и в первую очередь “Кавказского пленника”, создавались многие поэмы Лермонтова – и не только юношеские. Даже в пору своих самых сильных увлечений Байроном Пушкин оставался вполне оригинальным и, главное, национальным поэтом.

Он не подражал Байрону, а органически усваивал байроническую поэтику и иные байронические мотивы, подчиняя их художественным целям и задачам, имеющим прямое отношение к современной ему русской жизни.


1 Star2 Stars3 Stars4 Stars5 Stars (1 votes, average: 5.00 out of 5)
Loading...

Первая романтическая поэма Пушкина “Кавказский пленник”