Переезд в Москву Булгакова М. А



В конце 1921 года писатель приехал в Москву, где оказался без денег, без службы и без жилья. Булгаков устроился секретарем в Литературный отдел (ЛИТО) Главполитпросвета при Наркомпросе. Затем он работал конферансье, инженером в Научно-техническом комитете, разрабатывал проект световой рекламы.

В 1922 году он работал журналистом. Первыми его произведениями, написанными в Москве, были фельетоны, которые печатали газеты “Накануне” (Берлин), “Труд” и “Гудок”. Фельетоны этого времени Булгаков ценил невысоко.

В “Гудке” он

работал вместе с И. Бабелем, В. Катаевым, Ю. Олешей, И. Ильфом, Е. Петровым, К. Паустовским.
В двадцатые годы в печати появились его повести “Дъяволи-ада” (1924) и “Роковые яйца” (1925). Повести были восприняты современниками как сатирические произведения. Скрытую за шутками философскую глубину не заметили.

Не заметили и пророческие предупреждения о том, к чему могут привести научные опыты по преобразованию природы.
В 1925 году в журнале “Россия” Булгаков начал публиковать роман “Белая гвардия”. Полностью произведение опубликовать не успели – журнал был закрыт. У Булгакова был проведен

обыск, во время которого изъяли дневник и повесть “Собачье сердце”
(1925), которая была опубликована лишь в 1987 году. Это произведение соединяет в себе многие характерные для творчества писателя мотивы. В первую очередь это мотив превращения, типичный для гротеска.

Бытовая интрига приобретает иррациональный характер, происходит смешение реального и фантастического планов. Гротескная ситуация основана на совмещении трагедии и комедии.
Булгаков раскрывает абсурдность стремления новой власти воплотить в жизнь лозунг “кто был ничем, тот станет всем” и показывает недопустимость продвижения в жизнь научных идей о “переделке” человека. Фантастическая ситуация нужна писателю для того, чтобы продемонстрировать опасность воплощения таких преобразований.
Композиционно повесть построена на антитезе, контрасте мира профессора Преображенского и мира Шарикова. Традиционная для русской литературы тема народа и интеллигенции была важна и для Булгакова. Образ Шарикова показывает отношение Булгакова к этому вопросу: народу не надо приписывать не свойственные ему качества.

Однако при всем этом нельзя снимать вины ни с Преображенского, ни со Швондера, которые экспериментируют с “переделкой” человечества.
На материале романа “Белая гвардия” Булгаков создал пьесу “Дни Турбиных”. 5 октября 1926 года состоялась премьера спектакля “Дни Турбиных” во МХАТе. Пьеса была названа партийной критикой “контрреволюционной”. Но у зрителей она имела огромный успех.

На спектаклях много раз бывал И. В. Сталин – “Дни Турбиных” были одной из любимых его пьес. С перерывами, с цензурными препонами она шла на сцене МХАТа в течение многих лет.
В 1928 году у Булгакова возник замысел романа “Мастер и Маргарита”, работа над которым продолжалась до конца жизни писателя.
Булгаковым были также созданы пьесы “Зойкина квартира”
(1926), “Багровый остров”, “Бег” (обе – 1928), “Кабала святош” (1929), “Иван Васильевич”, “Александр Пушкин” (обе – 1935) и др. Большинство из них были запрещены к постановке. Булгакова не печатали. Е. С. Булгакова, вдова писателя, вспоминала: “Булгаков не держал в руках гранок 15 лет, с 1926 года по год смерти”.

Писатель оказался в отчаянной ситуации. Запрет на публикации его произведений привел к тяжелому материальному положению.
В 1929 году Главный репертуарный комитет вынес решение о снятии с репертуара всех пьес Булгакова. Газета “Правда” организовала кампанию против “великодержавного шовинизма” писателя и его пьесы “Дни Турбиных”. В июле Булгаков был вынужден написать письмо-заявление И. В. Сталину, М. И. Калинину и др. с просьбой о выезде из СССР: “В этом году исполняется десять лет с тех пор, как я начал заниматься литературной работой в СССР.

По мере того, как я выпускал в свет свои произведения, критика в СССР обращала на меня все больше внимания, причем ни одно из моих произведений… не получило ни одного одобрительного отзыва… К концу десятого года силы мои надломились, не будучи более в силах существовать, затравленный, зная, что ни печататься и ставиться более в пределах СССР мне нельзя, доведенный до нервного расстройства, я обращаюсь к Вам и прошу Вашего ходатайства перед Правительством СССР об изгнании меня за пределы СССР вместе с женою моей…” Булгакова за границу не выпустили.
28 марта 1930 года Булгаков пишет письмо Правительству СССР с просьбой предоставить возможность работать или “приказать мне в срочном порядке покинуть пределы СССР”. 18 апреля писателю позвонил И. В. Сталин. Во время телефонного разговора Булгаков сказал: “Я очень много думал в последнее время – может ли русский писатель жить вне Родины. И мне кажется, что не может”.

Разговор сыграл положительную роль в судьбе писателя – Булгакова приняли на работу во МХАТ ассистентом режиссера. Он также переводил классиков и редактировал чужие пьесы. Среди инсценировок, созданных Булгаковым в тридцатые годы, – “Война и мир”, “Мертвые души” и многие другие.

Все это рождало надежды на постановки собственных пьес. Но спектакль “Мольер” (по пьесе “Кабала святош”) в постановке К. С. Станиславского, разрешенный Сталиным, был прекращен в 1936 году на седьмом представлении.
В 1939 году М. Булгаков написал пьесу “Батум”. Пьеса о молодом Сталине создана по историческим событиям 1902 года (забастовка батумских рабочих). Но она оказалась не созвучна тому монументальному тону, в котором создавался в литературе образ Сталина в те годы, и репетиции были остановлены правительственной телеграммой.

Причина тому – отзыв Сталина, который “сказал, что пьесу “Батум” он считает очень хорошей, но что ее нельзя ставить” (В. И. Немирович-Данченко). Это было ударом для писателя: здоровье его пошатнулось, он начал терять зрение.
В марте 1940 года Михаила Афанасьевича Булгакова не стало. Его похоронили на Новодевичьем кладбище. Елена Сергеевна Булгакова во время поисков материала для памятника нашла в Новодевичьем монастыре среди обломков мрамора камень, когда-то стоявший на могиле Н. В. Гоголя в Даниловом монастыре.

После перезахоронения праха Гоголя на Новодевичьем кладбище на его могиле был поставлен новый памятник, а прежний сброшен. Этот камень Е. С. Булгакова и установила на могиле мужа. Выбирая эпиграф для пьесы о Мольере, Михаил Афанасьевич посчитал наиболее подходящей надпись, выбитую на памятнике Мольеру в Париже: “Для его славы ничего не нужно. Он нужен для нашей славы”.

Наверное, эти слова с полным правом могут быть отнесены и к Булгакову.


1 Star2 Stars3 Stars4 Stars5 Stars (1 votes, average: 5.00 out of 5)
Loading...

Переезд в Москву Булгакова М. А