Педро Антонио де Аларкон (Pedro Antonio де Alarcon, 1833-1891)



Другим родоначальником критического реализма в Испании был Педро Антонио де Аларкон (Pedro Antonio де Alarcon, 1833 – 1891). И в жизни и в творчестве Аларкона было столько крутых поворотов, что критик Сесар Барха, например, написал: “Аларкон – это человек без убеждений, гражданин без принципов, художник без эстетической концепции… Все его творчество в силу этого характеризуется какой-то неопределенностью…”

Барха оценивает Аларкона слишком сурово. Конечно, и в мировоззрении, и в творчестве этого писателя можно обнаружить немало противоречий

и непоследовательности, но в самих его метаньях есть нечто закономерное, характерное для той среды, в которой он сформировался как личность и как художник. Происходивший из обедневшей дворянской семьи, Аларкон сперва изучал теологию и право, а затем, уверовав в свой литературный талант, покинул родной андалузский городок Гуадис. Несколько лет он вел богемный образ жизни в Гранаде и в столице, участвовал в восстании против режима Изабеллы II, издавал газету “Эль латиго” (“Кнут”), в которой бичевал придворную камарилью и клерикалов.

Позднее он отправился волонтером в армию, воевавшую в Марокко,

а с середины 60-х годов дважды представлял в парламенте весьма умеренный “Либеральный союз”. В годы революции Аларкон быстро правеет, а затем и окончательно утверждается в рядах консерваторов. В 1875 г. он становится членом Государственного совета, а два года спустя избирается в Академию, при вступлении в которую произносит речь “О морали в искусстве” (De la moral en el arte), объявив открытую войну прогрессивным идеям в жизни и в литературе.

Семнадцати лет от роду Аларкон написал роман “Финал Нормы” (El final de Norma, опубликован в 1855). Эта история неземной любви скрипача-испанца Серафина и “девы Севера” Брунильды, преследуемой жестоким злодеем, оснащена всеми атрибутами типично романтического повествования, но, как всякое эпигонское произведение, лишено подлинно романтической страсти и производит впечатление чуть ли не пародии на романтизм.

Гораздо более органичны черты романтического мировосприятия в рассказах Аларкона, создававшихся в 50-х годах и позднее объединенных в сборниках “Любовные рассказы” (Cuentos amatorios, 1881), “Маленькие национальные истории” (Historietas nacionales, 1881) и “Неправдоподобные повествования” (Narraciones inverosimiles, 1882). Особенно интересны рассказы второго сборника, многие из которых посвящены событиям войны против Наполеона. Некоторые рассказы, несомненно, основаны на изустных историях, которые бытовали в народе; другие написаны в той же манере народного предания, которое как будто стремится излагать достопамятные события предельно точно и вместе с тем окружает их своеобразной атмосферой поэтической легенды.

Таков знаменитый рассказ “Угольщик-алькальд” (El carbonero alcalde), повествующий о героизме жителей горной деревушки Лапесы, которые все как один встали по призыву своего алькальда – угольщика по профессии – Мануэля Атьенсы (лицо историческое) на защиту родной деревни от реквизиционного отряда французов и предпочли смерть в бою позору плена. Не менее известен также имевший реальную основу рассказ “Офранцуженный” (El afrancesado), где идет речь о том, как скромный аптекарь в одном из галисийских городков, притворившись сторонником французских оккупантов, созывает к себе на обед офицеров из французского гарнизона и гибнет вместе с ними, подсыпав яд в пищу. В рассказе “Иноземец” (El extranjero) мать польского солдата, убитого французом-мародером в Испании, узнает убийцу своего сына, когда тот во время русского похода остановился в Варшаве, по медальону, снятому им с тела убитого, и мстит за сына.

Уже во многих ранних произведениях заметно движение художественного сознания Аларкона от внешних романтических контрастов и эффектов к реализму. Большую роль на этом пути сыграла работа писателя над жанром документального репортажа. Первый образец этого жанра – написанный по личным впечатлениям “Дневник очевидца войны в Африке” (Diario de un testigo de la guera en Africa, 1860).

Вполне оправдывая колониальную авантюру Испании в Марокко, Аларкон, однако, в своей книге рисует суровые будни войны и признает за противником мужество, стойкость, героическое поведение. Его книги путевых записок о путешествиях в Италию и по Испании прочно утвердили этот жанр в испанской литературе.

Прошлое Аларкон оказался способным оценить более или менее справедливо; разобраться в смысле процессов, происходивших у него на глазах, ему ке позволили консервативные воззрения. Три романа, появившиеся после “Треугольной шляпы”, – “Скандал” (Е! escandalo, 1875), “Дитя на шаре” (El Nino de la bola, 1880) и “Блудница” (La prodiga, 1882) – написаны в манере откровенно тенденциозных романов, прямо направлены против всех тех явлений, которые Аларкон связывал с “тлетворным” влиянием революции. Героями первого романа Аларкон сделал иезуита отца Манрике и ловеласа-вольнодумца Фабиана Конде, который, разочаровавшись в светской суете, с помощью духовного пастыря “очищается” и обретает внутренний покой, обратившись к “истинной вере”.

В романе “Дитя на шаре” ростовщик дон Элиас разрушает счастье своей дочери, выдав ее замуж за богатого, а прежний жених Соледад, Мануэль Венегас, карикатурный портрет современного либерала-вольнодумца, убивает свою бывшую возлюбленную и сам гибнет от руки ее мужа. И здесь единственный положительный образ – это строгий и благородный отец Тринидад. Наконец, в романе “Блудница” Аларкон живописует трагическую судьбу женщины, некогда стяжавшей себе дурную славу легкомысленными светскими связями и невольно становящейся причиной острых конфликтов и раздоров.

В конце концов, не в силах вьшести всеобщего презрения и бойкота, донья Хулия кончает жизнь самоубийством.

Все эти романы написаны по свежим следам только что задушенной революции; их антиреволюционная направленность была совершенно очевидна. Реакционная тенденциозность не позволила Аларкону создать правдивую картину современности. В отдельных эпизодах и сценах обнаруживается былое повествовательное мастерство писателя, но и в обрисовке характеров, и в построении романа Аларкон возвращается к приемам мелодрамы; жизнь сменяется схемой, а живые герои – марионетками.

Критика сурово оценила эти произведения, и Аларкон навсегда отошел от литературной деятельности.


1 Star2 Stars3 Stars4 Stars5 Stars (1 votes, average: 5.00 out of 5)
Loading...

Педро Антонио де Аларкон (Pedro Antonio де Alarcon, 1833-1891)