Памяти Зои Александровны Блюминой



Михаил ШВЫДКОЙ, Руководитель Федерального агентства по культуре и кинематографии: “Зоя Александровна принадлежала к тому поколению деятелей советского, российского просвещения, которое искренне верило, что литература, Слово способны изменить человека и мир вокруг него. В этом были прекраснодушие и идеализм, но соединенные с трезвым взглядом на жизнь, с абсолютным пониманием реальности и всех низменных ее сторон. Может быть, именно это позволяло таким людям, как Зоя, постоянно осуществлять свою миссию.

Характерно, что Достоевскому

Зоя всегда предпочитала Пушкина. Именно пушкинская объемность, умение постигать сложность и связность жизни были ей сродни”.

Евгений БУНИМОВИЧ, Депутат Мосгордумы, учитель математики, поэт: “Конечно, Зоя Александровна была замечательным, уникальным учителем словесности, автором методик и программ, и прочее, и прочее, и прочее. Но, как ни странно, не это главное. Зоя Александровна была просто фантастической женщиной, личностью яркой и неповторимой.

Она работала в лучших, легендарных московских школах в период их расцвета, и сама была неотъемлемой частью этого расцвета и этой легенды.

Ее всегдашняя

душевная бодрость, энергия, увлеченность, ирония и самоирония создавали заразительную, свободную и неотразимо обаятельную атмосферу урока, на котором происходит веселое и талантливое совместное постижение мира литературы и мира людей. Она оставалась верна школе и детям всю свою долгую и прекрасную жизнь, но язык не поворачивается назвать это “самоотверженным трудом”, “высоким служением” или еще чемто столь же постным и пафосным. Это был просто праздник.

Праздник, который всегда был с ней, там, где она.

Мы еще не раз вспомним Зою, Зою Александровну, не только потому что мы, ее ученики, мы, ее коллеги-педагоги, благодарны ей навсегда за очень и очень многое в нас самих, но и потому, что рассказывать о ней, о ее уроках можно бесконечно, а вспоминать о ней – одно удовольствие”.

Илья САФОНОВ, выпускник школы № 56: “И мне Зоя поставила “профессиональный голос”, и это был голос математика.

1985 год. До первого телемоста ССCР – США остается год, до избрания академика Сахарова народным депутатом – три года, до развала СССР – шесть с половиной лет. Но мы ничего этого не знаем. Мы знаем лишь об антиалкогольном указе и прикидываем, как же всетаки провести последний звонок и выпускной вечер в столь невыносимых условиях.

Мы – это выпускной класс средней школы № 56. Классный руководитель и учитель литературы – Блюмина Зоя Александровна.

Так уж получилось, что вокруг Зои собралась стайка кутузовско-филевско-кунцевской шпаны, безумно ей преданной и, может быть, чуть-чуть талантливой. Помню свои ощущения весны 1985 года, это чувство избранности и элитарности. Перед тобою открыт весь мир!

Вопрос один – куда поступать. Собственно, варианта у меня было два: на физтех или на филфак МГУ. Такие у меня были интересы.

Я наивно полагал, что меня ждут там везде с распростертыми объятиями, и мои ожидания подогревались грамотами с городских и физтеховских олимпиад, а также “комплексом полноценности”, который Зоя так искусно вкладывала в тех, кого любила.

Вот с этим-то вопросом я и пошел к Зое. Честно говоря, немного поеживался и между лопатками пробегал неприятный холодок – а вдруг будет взрыв, типа: “Какая физика! Я учила тебя литературе, предатель, изменник!”

А теперь представьте, как меня ошеломил Зоин ответ:

– Иди-ка, дружок, учись математике!

Система аргументов была убийственна:

– Во-первых, ты холерик и антисоветская сволочь и на филфаке МГУ имеешь все шансы вылететь из комсомола, института со всеми вытекающими последствиями. Там не будет Зои, которая тебя прикрывает перед директором.

Во-вторых, я не знаю еще ни одного литератора, хобби которого – математика, но знаю изрядное количество математиков, хобби которых – сочинительство. Любишь писать – пиши на здоровье, сменятся времена и система – меняй профессию, но сейчас получи ту, которая позволит тебе выживать.

И последнее, самое главное – убери подальше в стол на долгие времена все свои грамоты, кроме одной – с олимпиады по математике. Что там у тебя? Сопливое второе место по району?

Писать я тебя худо-бедно научила, а теперь – иди, дружок, учись математике.

Я ворочался ночами и искал брешь в системе аргументов. Я не любил математику. Я любил физику и литературу. Зачем заниматься тем, что не любишь?

Но бреши не было. В результате я подал документы на факультет вычислительной математики МГУ, куда благополучно поступил и который не без приключений окончил.

Теперь, когда я вижу перед собой чистый лист бумаги, я радостно понимаю, что могу связно изложить на нем свои мысли на двух прекрасных языках – языке вербального общения и языке математических выражений.

Встреча с Зоей была для нас, в сущности балбесов, большим и незаслуженным счастьем. Просто – повезло”.


1 Star2 Stars3 Stars4 Stars5 Stars (1 votes, average: 5.00 out of 5)
Loading...

Памяти Зои Александровны Блюминой