Отаман Зелений



На фоне противостояния красных и белых во второй половине 1918 года на авансцену выходят атаман Зеленый и его последователи, не признавая ни одну, ни другую концепцию, требуя крестьянской вольницы, настоящего ресурсного состояния украинского народа и провозглашая себя зелеными.

Данило Илькович Терпило (таковы настоящие имя и фамилия атамана Зеленого) родился 10 января 1887 года в селе Триполье на Киевщине. Отец будущего партизанского лидера Илько Лаврович Терпило происходил из крепостных крестьян и был плотником. Родители Варвары Павловны, матери Зеленого, – из казацкого рода.

В семье воспитывалось десять детей. Отец пытался пятерых сыновей обучить плотницкому мастерству и старшего, Данила, брал с собой на заработки. Сам Данило в раннем детстве окончил церковно-приходскую школу и два класса земского училища – по тем временам для села это было достаточно серьезное образование.

В 1905 году 18-летний парень стал членом партии эсеров. К тому времени эта партия была одной из самых радикальных и самых влиятельных партий на левом политическом фланге. Эсеры демонстрировали

склонность к действию, к самопожертвованию. Прямые последователи народовольческой традиции, эсеры более остальных политических сил уделяли внимание аграрному вопросу.

Земля должна быть разделена между теми, кто ее обрабатывает, землю надо раздать крестьянам – эти основополагающие принципы привлекали внимание к эсерам крестьян. И потому эсеры были сильны в аграрных регионах, в том числе в Украине. Позже – в октябре тысяча девятисот семнадцатого года – ради создания коалиционного правительства с левыми эсерами большевики пошли на принятие Декрета о земле – типично эсеровского декрета.

А тогда, в 1905 году, Данило Терпило организовал Трипольский кружок социалистов-революционеров. В дни революции он поднял восстание в Триполье, жестоко подавленное властями. Лучший друг Данилы, Мирон Зеленый (в честь которого будущий атаман взял псевдоним), погиб в этой борьбе. Сам Данило некоторое время прятался в лесах, а потом вышел, думая, что опасность миновала.

После наступления столыпинской реакции революционеров подвергли репрессиям. Арестовали и Данила. Его судили и за причастность к революционным волнениям выслали в село Холмогоры Архангельской губернии.

В 1914 году Данило вернулся в Триполье – и сразу же был мобилизован в действующую армию, на Западный фронт. Служил в чине прапорщика писарем 35-го корпуса. При этом умудрился стать Георгиевским кавалером, где и при каких обстоятельствах он получил крест за мужество – не известно.

В тысяча девятисот семнадцатого году – как и многие в ту пору – бросил службу и вернулся домой. Дезертировал. Хотя в те времена это не считалось предательством или нарушением воинского долга.

Шла революция. Государства, перед которым принимали присягу – Российской империи, – не существовало. Существовала Российская Республика с полным революционным безвластием. Даже радикальные меры эсера Керенского не способствовали наведению порядка в войсках.

Каждый считал себя свободным гражданином, в праве определяться со своими поступками.

Данило вместе со своим приятелем Иваном Гавришем воссоздали в Триполье организацию социалистов-революционеров. Также под контролем Терпила находились эсеровские организации в Обухове, Черняхове, Германовке и прочих населенных пунктах. Все эти организации находились в состоянии боевой готовности.

В марте 1918 года в село Триполье вошли кайзеровские войска. Данило снова ушел в подполье, собирая вокруг себя единомышленников. Естественно, крестьянам не нравилось возвращение помещичьего землевладения и крупных латифундий. Недовольство гетманом Скоропадским и его аграрной политикой нарастало с каждым днем.

Конечно, гетман пытался проводить реформы в национальной сфере, открывал университеты и школы, театры и клубы, всячески подчеркивал украинский национальный дух. Но крестьян это мало волновало. Главный вопрос – вопрос земли!

На него гетман не давал тот ответ, который бы нравился народным массам.

Не удивительно, что уже осенью 1918 года в районе Триполья был создан 3-тысячный партизанский отряд во главе с атаманом Зеленым, как себя назвал сам Терпило. 21 ноября 1918 года Зеленый провозгласил гетманскую власть в Триполье свергнутой. 120 бойцов гетманской варты с 10 пулеметами окопались в соседнем селе, на территории сахарного завода, и решили держать оборону.

Зеленый был настроен на длительную осаду – шквальный пулеметный огонь не позволял взять сахарный завод штурмом. Но поскольку местное население с большим воодушевлением начало поддерживать Зеленого, поднося ему провиант и пополняя ряды повстанцев, уже через день гетманская варта оставила сахарный завод и поспешила отойти к Обухову. Это была первая победа атамана.

Далее лежал путь на Киев, куда со стороны Фастова и Василькова уже подходили войска Директории. Зеленый встречается с командующим войсками Директории, полковником Евгением Коновальцем – будущим лидером Организации Украинских Националистов. Зеленый был немногим старше Коновальца (ему в ту пору был 31 год, Коновальцу – 27). Они нашли общий язык.

Молодой адвокат из-под Львова, мобилизованный на фронт австрийским командованием, и молодой крестьянин из-под Киева, мобилизованный в российскую армию – они уже не были представителями воюющих сторон. Они совместными усилиями воевали против общего врага – гетмана. И взгляды их во многом были похожими: создание национального государства с сильной властью, с раздачей земли крестьянам – без выкупа… Отряд Зеленого стал составной частью Осадного корпуса, который 14 декабря 1918 года взял Киев и провозгласил власть Директории Украинской Народной Республики.

Войска Зеленого первыми вступили в Киев.

Но на этом пути-дороги Данила и Директории разошлись. Зеленый выступал за создание единого, совместного с большевиками, социалистического правительства Украины. Его позиция не находила понимания у Петлюры и Винниченко, не желавших делиться властью…

Зеленый забрал свои войска из Киева и отступил на юг, в район Кончи-Заспы.

8 февраля 1919 года в окресностях Киева, в Корчеватом Зеленый встретился с командующим советскими войсками в Украине Владимиром Антоновым-Овсеенко. Антонов-Овсеенко предложил атаману влиться в ряды Красной Армии. Зеленый выдвинул два условия.

Во-первых, создание коалиционного правительства, в которое кроме большевиков на паритетной основе должны войти и представители других политических партий левого толка. Во-вторых, отряд атамана Зеленого должен иметь автономию в составе Красной Армии как отдельный специальный отряд. Антонов-Овсеенко отклонил требования атамана.

Переговоры завершились ничем.

9 марта большевики взяли Киев. В Украине началась политика продразверстки, по сравнению с которой ужасы кайзеровской оккупации казались детскими игрушками. Отряды коммунаров изымали хлеб и прочие продукты, проводили обыски, тех, кто противился, расстреливали. Зеленый понял, насколько он ошибался в своих политических ставках.

Он все больше отходил от левых идей и становился националистом по убеждениям.

К началу 1919 года у атамана Зеленого уже было две дивизии, объединенных в Первый повстанческий Кош. Первая киевская повстанческая дивизия возглавлялась самим Зеленым, Вторая повстанческая дивизия, сформированная в районе Василькова, – поэтом Марком Шляховым. Позже именно Шляховый – в августе 1919 года – сорвал российский триколор с фасада городской Думы Киева, прикрепленный туда деникинцами…

В обращении к народу Зеленый писал: “Мы требуем следующее: Украина должна быть независимой! Власть в Украине должна быть из числа местных людей, украинцев (всех, живущих в Украине)”. В апреле 1919 года против Зеленого, который резко выступил против советской власти, были направлены войска в количестве 21 тысячи человек.

Не в силах противостоять большевикам, Зеленый (кош которого насчитывал к тому времени свыше 6 тысяч человек) переправился на Левый берег Днепра и объединился с отрядом атамана Матвея Григорьева. Легендарный Григорьев позже собственными силами разгромит войска Антанты на Юге Украины и будет расстрелян по приказу Нестора Махна.

Уже в июне 1919 года войска Зеленого и Григорьева, перегруппировавшись, совместным мощным ударом освободили от большевиков Триполье. Отряд, отвоевавший родное село атамана, возглавил Максим Терпило – брат Зеленого. Развивая свой успех, повстанцы заняли Васильков, Обухов, Новые и Старые Безрадичи, вплотную подошли к Киеву.

В Триполье два красных полка были разоружены. Атаман, глядя на полунищих, оборванных красноармейцев, выступил с речью, в которой рассказал о бедах и несчастьях, принесенных в Украину большевиками. “Вы хотите, чтобы мы все были одеты так же, как вы? Вы хотите, чтобы и мы были полуголодными?” – риторически спросил атаман.

Тут же приказал всем, кто согласится дать клятву в том, что не будет более воевать против Украины, выдать по буханке хлеба, куску сала и отпустить подобру-поздорову. Для части бывших красноармейцев даже выделил лодки, чтобы они могли перебраться через Днепр в родные земли. Но часть наиболее идейных – комсомольцев – была по приказу Зеленого казнена. В советские времена особо акцентировалось внимание на “Трипольской трагедии” как на факте зверства зеленых, а слово “зеленые” стало символом атаманщины и махровой антисоветчины.

Реально же в ходе “Трипольской резни” было уничтожено около 30 человек – история гражданской войны знала и более кровавые побоища.

15 июля 1919 года атаман задумал беспрецедентную акцию. В Переяслав приехали священники, представители общественности, огромное количество местных горожан и жителей окрестных сел. Атаман Зеленый торжественно прочитал Манифест о денонсации Переяславского договора от 1654 года о единстве Украины и России. Священнослужители освятили этот Манифест.

Как заявил сам атаман, Манифест вступил в силу немедленно. Так атаман бросил исторический вызов самому Богдану Хмельницкому.

Хотя в народе его подвиги уже воспевали наравне с подвигами Хмельницкого. Зеленый – один из немногих атаманов времен гражданской войны, которые удостоились написания о них народных дум. “Пливуть Дніпром комуністи – спілі і неспілі. Не хоче їх риба їсти, бо осточортіли”, – пелось в народной “Думе про атамана Зеленого”. Сам атаман уделял немалое значение песенному творчеству.

Знаменитая песня “Розпрягайте, хлопці, коней” была написана неизвестным автором в дивизии Зеленого, прижилась у григорьевцев и позже стала самой популярной махновской песней. Бывшие бойцы дивизии Зеленого вспоминали, что ее автор после разграбления зеленым Умани получил в награду от атамана золотые часы и патефон. Таков был гонорар за песню, впоследствии ставшую народной.

Андрей Малышко вспоминал о следующем эпизоде. Максим Рыльский и Остап Вишня в 1919 году решили прогуляться на барже по Днепру. Возле Триполья их задержали и привели к атаману. “Кто вы?” – спросил Зеленый. “Мы из Киева.

Я сам – фельдшер Павел Губенко”, – сказал Остап Вишня. “А второй кто?” – “А я учитель Максим Рыльский”. – “Рыльский? – заинтересовался атаман. – Не родственник ли Тадея Рыльского?” – “Я его сын”. – “Значит так, хлопцы! – оживился атаман. – Сами видите, какая ситуация. Я сам не знаю, что с нами будет завтра и чья возьмет. Сделаем так: я даю вам телегу, двух верных людей – и езжайте в село Роман (бессмертное произведение)овку. Там пересидите до лучших времен”.

Так Зеленый сделал свой вклад в украинскую литературу – спас двух классиков.

В сентябре 1919 года Зеленый отправился в Каменец-Подольский, где встретился с Симоном Петлюрой. После этой встречи Зеленый признал верховенство Главного Атамана и Директории и призвал своих бойцов поддержать “единственно правильную украинскую власть”. Осенью 1919 года начались бои партизанских отрядов Зеленого в тылу у Деникинцев.

Измотанные боями и тифом деникинцы зачастую проигрывали повстанцам, дерущимся с неистовой силой. В начале октября 1919 года повстанцам удалось выбить деникинцев из Кагарлыка, а 11 октября Зеленый на два дня захватил Киев. Деникинцы в ответ приказали провести карательные акции в Триполье и в окрестных селах – на большее не хватало ресурсов.

Атаман Зеленый решил идти на помощь односельчанам и, развивая успех, развернул наступление вплоть до окрестностей Канева.

В начале ноября 1919 года, во время боя с деникинцами, разорвался снаряд, осколок которого смертельно ранил атамана Зеленого. Ему шел 33-й год. Раненный атаман попросил бойцов перевезти его в Триполье.

Желание было исполнено, но по пути атаман скончался от потери крови. Его тело с большими почестями было предано земле в родном селе, однако ночью бойцы его отряда вырыли гроб и вывезли его в неизвестном направлении – чтобы не дать возможности врагам осуществить надругательство над телом повстанческого героя. Все хорошо помнили, как большевики издевались над останками погибшего при похожих обстоятельствах генерала Лавра Корнилова – тело расчленили, порубили шашками, а позже сожгли…

…Про атамана Зеленого вспоминают, к сожалению, крайне редко. Он оказался в тени своего современника Нестора Махно. Но Зеленый – это явление иного плана и иного рода.

Он – эсер, а не анархист. Он чувствовал пульс своей земли и своего народа. Махно же был интернационалистом и утопистом.

Зеленый – продукт центральноукраинского, а не степного общества, с националистическим мировоззрением…Можно долго рассуждать о том, почему именно Махно стал символом народного протеста, народного бунта. Можно долго рассуждать на тему современного культа Махно в исторической литературе. Но неоспоримым является один момент: Зеленый заслуживает на свое место в истории Украины.

И на памятник. Если не в Киеве, то в Новых Безрадичах.


1 Star2 Stars3 Stars4 Stars5 Stars (No Ratings Yet)
Loading...

Отаман Зелений