Особенности психологизма Стендаля; язык и стиль произведений Стендаля

Стендаль был прекрасно знаком с французской материалистической философией XVIII и начала XIX в. В частности большое влияние на творчество С. оказало учение Гельвеция о человеческих страстях как основной движущей силе в “нравственном мире”, в общественной жизни человека. Достаточно определенны были и общественно-политические воззрения С. В эпоху Реставрации он оставался верен бонапартизму и своей ненависти к старому порядку. Июльскую революцию он восторженно приветствовал; чиновник монархии Луи-Филиппа, он отнюдь не закрывал глаз на то, что представлял собою “июльский режим”.

Беспощадное разоблачение Июльской монархии представляет собою недоконченный “Люсьен Левен” (Красное и белое). Впрочем, и о бонапартизме С. следует говорить с осторожностью: для Стендаля Наполеон был прежде всего сыном революции, ее наследником, огнем и мечом навязывавшим феодальной Европе принципы 1789. В диктатуре Бонапарта он приветствовал ее буржуазно-прогрессивную сущность.

В “Красном и черном”, в “Пармском монастыре”, в “Люсьене Левене” С. критиковал современную ему действительность с точки зрения не осуществленных буржуазией идеалов “третьего сословия”; нормой, критерием оценки действительности для него были идеалы революционной буржуазии.

Эпоха, в которую возникает и развивается лит-ая деятельность С., была временем ожесточенной борьбы между “романтиками” и “классиками”. С самого начала С. самым решительным образом стал на сторону всего того жизненного и прогрессивного, что нес с собою романтизм, и прежде всего радикальный романтизм. С. опирается на Шекспира в своей борьбе против отживших лит-ых канонов, восхищается страстностью и свободолюбием поэзии Байрона и т. д. Естественность, свобода, народность и другие близкие им лозунги демократического романтизма и воспитали С. как художника-реалиста.

Реализм С., точно так же как и реализм Бальзака, имеет много черт, условно говоря – “романтических”, хотя они свойственны не только романтикам. Здесь и необычайно сильные, потрясающие “страсти”, бурные душевные движения, сложная, зачастую просто авантюрная фабула, фабула необычайных событий и трудных положений, в к-рые попадают герои, и т. д. и т. п. Не в пример поздним реалистам и писателям натуралистической школы С. скуп на описания, на детализацию бытовых вещей и явлений. Его сдержанность объясняется не презрением к реалистическому изображению быта и обстановки, а резкой оппозицией пышному и реторическому описательству современных ему романтиков шатобриановского типа. Но конечно реализм С. – это не тот “реализм детали”, первым подлинным мастером которого был Флобер.

Для его реализма прежде всего характерно глубокое понимание общественных процессов, к-рые происходили в современной ему действительности.

Романы С. – политические и исторические, но политическими и историческими делает их в первую очередь то, что в сложности сюжетных перипетий, в расстановке и психологической обрисовке персонажей нашли свое отражение основные противоречия той действительности, которая окружала Анри Бейля. Судьба “страстного героя”, судьба Жюльена, судьба Фабриция – трагичны, потому что С. великолепно понял то, что было непонятно его современникам – неизбежность конфликта, гибельного для “героической единицы”. Именно поэтому С. является одним из тех немногих, кто в своем художественном творчестве опережал свое время. Герои С. живут напряженно, неистово, “страстно”, их требования к жизни огромны, их эмоции бурны, они резко и активно реагируют на сопротивление “среды”.

Его Жюльен Сорель, Фабриций дель Донго, Люсьен Левен должны рассматриваться как представители буржуазного индивидуализма. Недаром С. увлекался ренессансными темами в своих “Итальянских хрониках”, где разрабатывается та же трагическая тематика “сильных страстей”. Трагическая и кровавая история семейства Ченчи привлекала его не столько экзотикой жестоких деяний, преступлений и т. п., сколько “сильными страстями” людей итальянского Возрождения.

Здесь якобинский и просветительский гуманизм С. как бы обращается к своему первоистоку – гуманизму ренессансному.

И одновременно в людях Ренессанса ищет С. мощи и цельности характеров, которых не хватает буржуазному человеку XIX ст. Буржуазная действительность эпохи подъема буржуазии и возникновения капиталистического общества создает характеры, индивидуальности, активно бросающиеся на свой страх и риск в борьбу за самоутверждение, за место под солнцем (тема честолюбия у С.). Но то же буржуазное капиталистическое общество, та же действительность ставит роковые препятствия свободному проявлению личности, свободной игре ее благородных страстей.

Буржуазная практика либо уничтожает лучшее буржуазного человека, либо коверкает, искажает это лучшее, и “характер”, “страсть”, “активность” становятся злыми и вредоносными.


1 Star2 Stars3 Stars4 Stars5 Stars (No Ratings Yet)
Loading...

Особенности психологизма Стендаля; язык и стиль произведений Стендаля