Онегин и Татьяна (по роману А. С. Пушкина “Евгений Онегин”)



Роман “Евгений Онегин” во многом строится на противопоставлении Татьяны и Онегина, Татьяны и петербургского и московского света. Героиня не зря противопоставлена в первую очередь свету, так как именно этот свет порождает Онегиных, убивает их лучшие чувства.

Интересно высказывание В. Г. Белинского о Музе Пушкина: “Это – девушка-аристократка, в которой обольстительная красота и грациозность непосредственности сочетались с изяществом тона и благородною красотою”. Но автор не сделал “милую Таню” девушкой-аристократкой, и как раз для того, чтобы еще раз подчеркнуть несовершенство светского общества в целом и Онегина в частности. И уж, конечно, Татьяна не может никого обольстить, ведь это противоречило бы всей ее природе.

Только человек с такой силой души, с такой преданностью своим идеалам и мечтам может противостоять пошлости и лицемерию всего света.

А Онегин является типичным представителем молодежи того времени:

В своей одежде был педант

И то, что мы назвали франт…

Как рано мог он лицемерить…

Как взор его был быстр и нежен,

Стыдлив

и дерзок, а порой

Блистал послушною слезой!..

Как он умел казаться новым…

Приятной лестью забавлять…

Не такова Татьяна. Она глубже Онегина и, конечно, умнее его. Она уже одним благородным инстинктом своим чувствует, где и в чем правда.

Это тип положительной красоты, апофеоза русской женщины, ибо Татьяна по сути своей “народная” героиня. Уже в первых главах романа истинно русская душа Татьяны противопоставляется “причудницам большого света”, и этот конфликт наиболее очевиден в финале, когда Татьяна становится непосредственной частью света. Уже в самом начале автор объясняет свой выбор героини:

Но полно прославлять надменных

Болтливой лирою своей;

Они не стоят ни страстей,

Ни песен, ими вдохновенных:

Слова и вздор волшебниц сих

Обманчивы. ..как ножки их.

В последних главах романа Татьяна так же чиста душою, как и прежде:

Она была нетороплива,

Не холодна, не говорлива,

Без взора наглого для всех,

Без притязаний на успех,

Без этих маленьких ужимок,

Без подражательных затей…

Все тихо, просто было в ней.

Но все же Онегин вначале даже не узнал Татьяну: она уже не та робкая, наивная девочка из провинции, она – светская, хотя и не похожая на других, дама. Онегин не сумел разглядеть в Татьяне законченности и совершенства. В. Г. Белинский посчитал, что Онегин принял Татьяну за “нравственный эмбрион”.

И это после ее письма, где отразились все ее переживания, чувства, мечты, идеалы, надежды. С какой готовностью эта девочка доверилась чести Онегина:

Но мне порукой ваша честь,

И смело ей себя вверяю…

Автор не случайно в процессе работы над романом сделал Татьяну “моложе” – ей тринадцать лет, а в первоначальном варианте Татьяне

Было семнадцать. Пушкин (29 ноября 1824 года) отвечает на замечание Вяземского относительно противоречий в письме Татьяны к Онегину: “…письмо женщины, к тому же семнадцатилетней, к тому же влюбленной!”

Автор очень точно указывает на то, что Татьяна намного глубже Евгения, именно подчеркивая ее возраст. Пушкин наделяет свою любимую героиню тонкой душой, возвышенными мыслями, “пламенным сердцем”. Татьяна в свои тринадцать лет – натура исключительно духовно развитая, с богатым внутренним миром, непоколебимая в своем благородстве, искренности, чистоте:

Татьяна любит не шутя

И предается безусловно

Любви, как милое дитя.

Татьяна – трагедия Онегина: ее чувство прошло мимо него, причем героиня пронесла свою любовь через всю жизнь, настолько ее любовь была искренна и глубока. А Онегин на такое чувство не способен. И здесь тринадцатилетняя девочка помогает нам понять душу Евгения:

Он в первой юности своей

Был жертвой бурных заблуждений

И необузданных страстей.

Действительно, любовь Татьяны в романе обнаруживает внутреннюю пустоту Онегина, порожденную, быть может, данью свету, моде (“модный тиран”). Причем и сама героиня сумела “разгадать” Онегина:

Что ж он? Ужели подражанье,

Ничтожный призрак, иль еще

Москвич в Гарольдовом плаще,

Чужих причуд истолкованье,

Слов модных полный лексикон?..

Уж не пародия ли он?

Здесь, в кабинете Евгения, Татьяна впервые узнает свет, правда будучи вдали от него. В черновых вариантах осуждение Онегина, а вместе с ним и света, было высказано еще в более резкой форме:

Москаль в Гарольдовом плаще…

Шут в Чильд-Гарольдовом плаще…

Он тень, карманный лексикон.

В Москве Татьяна уже знает, чего ожидать от общества, она увидела отражение порока в Онегине. Но она, несмотря ни на что, верная своим чувствам, не предала своей любви. Светская придворная жизнь не коснулась души “милой Тани”.

Она не испорчена, она, напротив, стала еще тверже в стремлении к искренности, истине, чистоте. Татьяна удручена этой пышной жизнью, она страдает:

Ей душно здесь… она мечтой

Стремится к жизни полевой…

Простая дева,

С мечтами, сердцем прежних дней,

Теперь опять воскресла в ней.

Однако, несмотря на несчастную любовь, одиночество, Татьяну нельзя назвать трагической героиней. Не может Татьяна пойти за Онегиным, ведь он “былинка, носимая ветром”. Не такова она: у нее и в отчаянии, в страдальческом сознании, что погибла ее жизнь, все-таки есть нечто твердое и незыблемое, на что опирается ее душа.

Это ее воспоминания детства, воспоминания о родине, где началась ее смиренная, чистая жизнь, – это крест и тень ветвей над могилой ее бедной няни. “Есть глубокие и твердые души, – говорил Достоевский, – которые не могут сознательно отдать святыню свою на позор, хотя бы и из бесконечного страдания”. А своего героя Пушкин приводит к совершенному краху:

Я думал: вольность и покой

Замена счастью. Боже мой!

Как я ошибся, как наказан!


1 Star2 Stars3 Stars4 Stars5 Stars (No Ratings Yet)
Loading...

Онегин и Татьяна (по роману А. С. Пушкина “Евгений Онегин”)