ОБРАЗ ПУГАЧЕВА (по повести А. С. Пушкина “Капитанская дочка”)



ОБРАЗ ПУГАЧЕВА (по повести А. С. Пушкина “Капитанская дочка”)

“Чтобы идти вперед, чаще оглядывайтесь назад, ибо иначе забудете, откуда вы вышли и куда нужно вам идти”, – советовал русский писатель Л. Андреев в начале XX века. Но это хорошо знал

А. С. Пушкин еще в XIX веке, поэтому его обращение к истории XVIII века не случайно. Может быть, и нам, чтобы идти в “завтра”, надо оглянуться назад, к Пушкину, к тому, что открыли ему исследования о Пугачеве и что выразил он в своей повести “Капитанская дочка”.

В этой повести интимно-исторический

рассказ сочетается с русской политической хроникой и дает широкую картину эпохи в ее домашних нравах и государственном быту: вымышленные образы и неизвестные представители провинциальных семейств соприкасаются с такими историческими фигурами, как Пугачев, Екатерина II, оренбургский губернатор Рейнсдорп, пугачевцы Хлопуша и Белобородов и многие другие.

В своем историческом исследовании Пушкин показывает реального Пугачева – злодея и народного любимца. Поэтесса Марина Цветаева писала о двух Пугачевых, которые есть у Пушкина: “Пугачев в “Капитанской дочке” и Пугачев в “Истории

пугачевского бунта”. Казалось бы, одной рукой писаны эти образы, но Пугачева из “Капитанской дочки” писал поэт, из “Истории…” – прозаик. Н. В. Гоголь считал “Капитанскую дочку” романом.

Его поразила “чистота и безыскусственность” стиля и особенно то, что в нем “в первый раз выступают именно русские характеры – бестолковщина времени и простое величие простых людей, все – не только самая правда, но еще как бы лучше ее”.

Вот описание Пугачева, которое дает герою Пушкин первый раз: “…он был лет сорока, росту среднего, худощав и широкоплеч. В черной бороде его показывалась проседь; живые большие глаза так и бегали. Лицо его имело выражение довольно приятное, но плутовское. Волоса были обстрижены в кружок”.

Смелость Пугачева, его ум, стремительность, находчивость и энергия завоевали сердца всех, кто стремился сбросить с себя гнет крепостничества. Вот почему народ поддержал недавнего простого донского казака, а теперь лжеимператора Федора Алексеевича.

Впервые Пугачева мы встречаем во второй главе. И уже это первое знакомство говорит о сложности и противоречивости его характера. Первая встреча Гринева и Пугачева произошла, как мы знаем, в особой, даже несколько романтической обстановке. “Я выглянул из кибитки, – рассказывает молодой человек, – все было мрак и вихорь.

Ветер выл с такой свирепой выразительностью, что казался одушевленным…” Попавший в буран Гринев натыкается на дороге на что-то черное, похожее то ли на волка, то ли на человека, и просит провести через буран до какого-нибудь жилища: “Послушай, мужичок… возьмешься ли ты довести меня до ночлега?” Последний исполняет его просьбу, а в награду за то, что выручил Гринева “если не из беды, то по крайней мере из очень неприятного положения”, получает заячий тулуп.

Пушкин-писатель прочувствовал все тонкие нюансы в культуре дарения. Принцип “око за око, зуб за зуб” здесь замещается ответом на добро еще большим добром. От договора “я – тебе, ты – мне” Пушкин переходит к бескорыстному дарению, от всего сердца, безо всякого договора.

Он выразил эту мысль через героя Пугачева, почувствовавшего принцип бескорыстного дарения при вручении ему Гриневым своего “я”. Доброта и гуманность героя вызвали ответное чувство со стороны Пугачева. Это создало благоприятную среду для их человеческих отношений и окутало эти отношения романтической одухотворенностью.

В связи с этим Пушкина заинтересовала зыбкая грань, отделяющая легенду о Пугачеве от фактов.

Каждая встреча с Пугачевым на протяжении всей повести заставляет по-новому посмотреть на эту личность. Мы, как и Гринев, напряженно вглядываемся в лицо незнакомца, но он остается неразгаданным как для героя, так и для читателя.

Когда Пугачев предстает перед нами в роли военачальника, мы видим его в центре “вооруженной толпы”: “… на белом коне ехал человек в красном кафтане с обнаженной саблею в руке: это был сам Пугачев. Он остановился; его окружили, и, как видно, по его повелению, четыре человека отделились и во весь опор подскакали под самую крепость”. Его внешность и поведение свидетельствуют о его желании соответствовать представлению народа о командире.

Пугачев управляет разыгрывающимися событиями, и пушечный залп из Белогорской крепости помогает еще более убедительно показать Пугачева в роли военачальника.

Во время казни защитников крепости одежда и поведение Пугачева свидетельствуют о том, какое представление о царе-батюшке сложилось у народа. Перед нами оживает практически лубочная картинка, на фоне которой противоестественно выглядит пролитая настоящая кровь: “Пугачев сидел в креслах на крыльце комендантского дома. На нем был красный казацкий кафтан, обшитый галунами.

Высокая соболья шапка с золотыми кистями была надвинута на его сверкающие глаза”. Во время вынесения смертных приговоров Пушкин намеренно не показывает выражение лица и глаз Пугачева, он рисует лишь отрывистые жесты и резкие фразы.

Во время принятия важного решения Пугачев серьезен и спокоен. Автор показывает простое и искреннее отношений казаков, явно противопоставляя им в дальнейшем военный совет в Оренбурге. Особенно впечатляет сцена, когда герой слит со своими товарищами в едином душевном порыве, вызванном исполнением народной песни. Пугачев в этом описании выступает опять в новой роли.

Его облик соотнесен с фольклорным образом разбойника, судьба героя зеркально отражается в исполняемой песне. Но всего через несколько минут перед нами оказывается совершенно другой человек: “Пугачев смотрел на меня пристально, изредка прищуривая левый глаз с удивительным выражением плутовства и насмешливости. Наконец он засмеялся, и с такой непритворной веселостью, что и я, глядя на него, стал смеяться, сам не зная чему”.

Смех Пугачева моментально сближает его с Гриневым. В “соревновании добродетелей”, которое продолжается на протяжении всего романа, победил Пугачев, но выигрывает от этого Гринев. Он спас себя, Машу и Савельича, заслужил уважение Пугачева и не умалил своего достоинства и чести.

А чего добивался Пугачев? Этого мы не узнаем, но хочется верить, что сердце его было полно доброты. В этом и есть смысл повести: любой ход событий может быть изменен, если человеком правят доброта и бескорыстие.

Не случайно в этих главах, где изображен Пугачев, эпиграфом обычно выступают строки из народных песен, в которых воспевается “добрый молодец”.

Рассказы, предания и песни, услышанные и записанные Пушкиным в поволжских селениях, освещали события восстания и фигуру Пугачева с позиции народа. Это и помогло Пушкину преодолеть официальную оценку восстания и глубже понять личность Пугачева – вожака народного движения, увидеть в его характере те положительные свойства, которые составляют неотъемлемые и типичные черты русского человека из простого народа. Именно эта трактовка образа Пугачева с особенной силой и выразительностью была воплощена в повести “Капитанская дочка”.


1 Star2 Stars3 Stars4 Stars5 Stars (No Ratings Yet)
Loading...

ОБРАЗ ПУГАЧЕВА (по повести А. С. Пушкина “Капитанская дочка”)