Образ Фелицы в одах Державина (“Фелица”, “Вельможа”)



Ода “Фелица” написана от лица татарского мурзы. В ней упомянуты восточные города – Багдад, Смирна, Кашмир. Конец оды выдержан в комплиментарном восточном стиле: “Прошу великого пророка, До праха ног твоих коснусь”.

Образ Фелицы повторяется в последующих стихотворениях Державина, вызванных различными событиями в жизни поэта. Первое из них – “Благодарность Фелице” – ответ на награду, полученную от императрицы за посвященную ей оду. “Изображение Фелицы” было написано в 1789 г., когда Державин, после тамбовского

губернаторства, был отдан под суд за “превышение власти”.

Требовалось вмешательство императрицы, и Державин обратился к ней с новой одой. В стихотворении воспевались “Наказ” и законы, изданные Екатериной, под защиту которых отдавал себя гонимый врагами поэт. Лучшим из произведений, посвященных Фелице, было “Видение Мурзы”. В нем Державин с возмущением отвергал обвинения в лести императрице, распространяемые в придворных кругах, утверждая абсолютную искренность своих похвал.

Образ Фелицы воспроизводит здесь известный портрет Екатерины II, выполненный художником Д. Г. Левицким.

От

прославившей имя Державина оды “Фелица” идет прямая дорога к сатирической, по удачному выражению В. Г. Белинского, оде “Вельможа” (1774-1794). В ней снова представлены оба начала, выведенные в оде “Фелица”,- хвалебное и сатирическое. Но если в “Фелице” торжествовало положительное начало, а насмешки над вельможами отличались шутливым характером, то в оде “Вельможа” соотношение добра и зла совершенно иное.

Хвалебная часть занимает очень скромное место. Она представлена лишь в самом конце оды, упоминанием одного из опальных вельмож – П. А. Румянцева, на фамилию которого намекает последний стих – “Румяна вечера заря”. Центр тяжести перенесен Державиным на сатирическую часть оды, причем зло, проистекающее от равнодушия вельмож к своему долгу, представлено с таким негодованием, до которого возвышались немногие произведения XVIII в. Писатель возмущен положением народа, подданных, страдающих от преступного равнодушия царедворцев: военачальник, часами ожидающий в передней выхода вельможи, вдова с грудным младенцем на руках, израненный солдат.

Этот мотив повторится в XIX в. в “Повести о капитане Копейкине” Гоголя и в “Размышлениях у парадного подъезда” Некрасова.

Державинская сатира исполнена гневного чувства. Будучи введена в оду, она приняла одическую художественную форму. Сатира облеклась здесь в четырехстопные ямбы, которыми раньше писались оды. Она заимствует у оды и такую черту, как повторы, усиливающие ее гневную патетику:

А там израненный герой, Как лунь во бранях поседевший… А там вдова стоит в сенях…”

Ода Державина “Вельможа” получила признание не только в XVIII, но и в XIX в. “Державин, бич вельмож, при звуке громкой лиры. Их горделивые разоблачал кумиры”,- писал Пушкин в “Послании цензору”. Высоко оценил произведение Державина поэт-декабрист К. Ф. Рылеев.

В думу “Державин” он ввел целые строфы из оды “Вельможа”, заставив ее служить новым, освободительным целям.


1 Star2 Stars3 Stars4 Stars5 Stars (1 votes, average: 5.00 out of 5)
Loading...

Образ Фелицы в одах Державина (“Фелица”, “Вельможа”)