О жанре “Войны и мира”

Проблема жанровой формы “Войны и мира”, а в связи с этим и жанровой традиции, которая с “Войной и миром” связана, – одна из сложнейших в академическом литературоведении. Естественно, в школьном преподавании словесник также испытывает здесь значительные трудности. Сегодня свои подходы в работе с вечной книгой предлагает опытнейший учитель литературы, наш постоянный автор Лев Иосифович Соболев.

Печатаем главу из его исследования – предназначенного для школьников, педагогов, студентов путеводителя по “Войне и мире”, который готовится к выпуску в новой серии “Медленное чтение” Издательства МГУ.

Напомним: жанр – исторически сложившийся, устойчивый, повторяющийся тип произведения; по выражению М. М. Бахтина, жанр – память литературы. Мы без труда понимаем различия между стихотворениями Тибулла, Батюшкова и, например, Кибирова; труднее понять, что у всех трех поэтов мы читаем Элегии, то есть в их стихах мы встречаем сожаления об утратах, грусть по поводу невозвратимых радостей или тоску неразделенной любви.

Но именно эти мотивы и делают элегию элегией, именно они напоминают о непрерывности поэтического движения, о “блуждающих снах чужих певцов” – “блаженном наследстве”, оставленном поэтам и читателям.

30 сентября 1865 года Толстой записывает в Дневнике: “Есть поэзия романиста в картине нравов, построенных на историческом событии – Одиссея, Илиада, 1805 год”. Обратим внимание на тот ряд, в который попадает толстовское сочинение (“Тысяча восемьсот пятый год”): это две гомеровские поэмы, самый бесспорный пример жанра эпопеи.

Известна горьковская запись признания Толстого о “Войне и мире”: “Без ложной скромности – это как “Илиада”” . В 1983 году в журнале “Сomparative Literature” была напечатана статья “Толстой и Гомер” (авторы F. T. Griffiths, S. J. Rabinowitz)


1 Star2 Stars3 Stars4 Stars5 Stars (No Ratings Yet)
Loading...

О жанре “Войны и мира”