О языке кристальной чистоты Франц Кафка

Мир, который Кафка “был обречен видеть с такой ослепительной выразительностью и считал это зрелище невыносимым”, – наша вселенная в том положении, в котором он находится после Освенцима, вселенная, которая оказалась на грани исчезновения. Его работа разрушительная, но не потому, что он открыл истину, а потому, что, будучи человеком и, итак, не имея способности найти ее, он отказался удовлетвориться полуправдой и компромиссными решениями. В представлениях, рожденных его глубинным “я”, в языке кристальной чистоты он представил свои мучения, которые были вызваны тем, что он родился человеком.

Ни один писатель не смог дать такой глубокий анализ страхов и неврозов XX столетия, как это сделал Франц Кафка. И хотя сам Кафка умер раньше, чем его самые плохие опасения стали действительностью, все уцелевшие члены его семьи погибли в нацистских лагерях, литературные предоставления ужаса писателем воплотились в кошмарную реальность.

Воображение Кафки в значительной мере основывается на деталях его прошлого. Родился он 1883 году в Праге, которая входила к тому времени в состав Австро-Венгерской империи. Будучи евреем в католическом городе, где его отца, говорившего по-немецки, отождествляли с угнетателями независимой Чехии, Кафка в глубине души всегда чувствовал себя лишним и страдал от этого. Он был старшим из детей Герма на и Юлии Кафки.

Его отец, мелкий торговец с южной семьи, наконец, разбогател и добился успеха; он или не замечал своего чувствительного, впечатлительного сына, или жестоко издевался над ним. Кошмарный мир тиранов и жертв будущего писателя во многом основан на воспоминаниях о взаимоотношениях с отцом. Жестокость, гнев, несправедливость Германа Кафки потом вошли даже в литературную историю. Так, многоговорящим эпизодом стал “балконный” эпизод.

Однажды Франц ночью попросил принести ему попить. Отец пришел, вытащил его с постели, повел в одной ночной рубашке на деревянный балкон, который выходил во двор и оставил там, заперев дверь.

Детям постоянно угрожали, и этих угроз было так много, что им давно уже не было счета. Но за грубостью и абсурдной педагогикой отца, Кафка ощущается другую реальность: “По своей сути ты добрый и мягкий человек, – пишет он, – но не каждый ребенок способен терпеливо и без страха в душе дождаться скрытой доброты…”! “Похоже на то, что мир разделен на три части, – говорил Кафка отцу. – В одной я вел жизнь раба, подчиняясь законам, специально выдуманным для меня, которым по какой-то неизвестной причине мне никогда не посчастливилось следовать целиком. Второй мир, бесконечно далекий от моего собственного, – мир, в котором жил ты, поглощенный заботами, делами, отдавая распоряжения и сердясь, когда их не выполняли.

И третьим миром был тот, в котором каждый жил счастливо, где объявление и выполнение приказов не играли никакой роли”.

Неспособность Германа Кафки создать для сына атмосферу любви и внимания обусловила доминирующую тему в творчестве Кафки, которая была тайным источником описанных в его литературной работе мучений и страданий. “Я писал о тебе, – обращался Кафка к отцу. – Я выливал в своих строках то, о чем не смел поплакаться на твоем плече”. Гимназия Старого Города, в которой учился Франц Кафка, была классическим лицеем, где наибольшее внимание отводилось изучению литературных дисциплин и древних языков. На протяжении учебного года ее ученики должны были выучить наизусть 467 стихов.

Журналы гимназии свидетельствуют о том, что мальчик, хотя и не принадлежал к наилучшим ученикам класса, тем не менее был среди тех, кого называли “замечательными учениками” – у него никогда не было посредственных оценок из главных предметов. Лишь в старших классах, как со временем припоминал сам писатель, плохая успеваемость по математики стала ощутимее и наносила ему много неприятностей

Кафка страдал под гнетом отца и семьи, тем не менее ему не хватало средств и уверенности в себе, чтобы освободиться от этого гнета. Вопреки всем романтическим связям и влюбленности в Фелицию Бауер, что длилась около пяти лет, Кафка так и не вступил в брак. Вместе с тем он посвятил себя творчеству и работе, которой то пренебрегал, то воспринимал как “пуховое одеяло”, тяжелой и теплой. “Стоило мне выбраться из-под нее, мне сразу же угрожала простуда: окружающий мир не греет”. Его семья, взаимоотношения в ней и в мире чиновников обеспечивали его материалами для литературного творчества. “Я – наглядный пример, – писал он, – человека, все силы которого направленные на то, чтобы писать.

Когда мое тело осознало, что писательская работа это мое наиболее продуктивное дело, все мои силы были отданы этой деятельности и перестали давать мне возможность наслаждаться сексом, пищей, питьем, философскими соображениями и, что самое главное, музыкой. Мой интерес ко всему этого начал увядать”.

Творческий прорыв Кафки относится к 1912 году, когда он написал “Приговор”, фантазию в стиле Эдипа, несомненно, основанную на его взаимоотношениях с Германом Кафкой. В этом рассказе отец осуждает сына к смерти и сын с любовью выполняет его приговор – топится. Процесс повествования о видениях, которые возникали во время сна, по словам Кафки, “был похож на роды” и символизировал появление нового направления в его творчестве. Описывая свои фантазии, Кафка достигал уровней подсознания, неизведанных в обычной жизни.

Все его лучшие произведения переняты из собственного опыта, основанного на бесконечных поисках в самом себе. Его рассказы и романы построены по законам фантастической логики сновидений, но вместе с тем показывают реалистические детали повседневной жизни.

В конце июня 1912 года Франц Кафка отправляется к Веймар. По дороге он останавливается в Лейпциге и встречается там с писателями. Заинтригованный им, издатель Ровольт интересуется маленькими рассказами и печатает первый сборник Ф. Кафки “Созерцание”. Известнейший рассказ Кафки “Перевоплощение” начинается с фразы, самой шокирующей в современной литературе: “Однажды утром, проснувшись после неспокойных снов, Грегор Замза увидел, что он превратился в гигантское насекомое”.

Грегор, к которому в семье относились как к насекомому, становится им, и в рассказе описаны события семейной жизни, к которым привела эта фантастическая метаморфоза. Но большее удивление в рассказе вызывает не его завязка, а ужасное будничность продолжение, то, как воспринимает страшное событие семья героя. Этот кошмар в произведении объединен с обычными событиями, и это предает ему символического звучания.

В большинстве рассказов и романов Кафки неожиданная ситуация (будто той, что приснилась) возникает в жизни героя, который стремится понять ее содержание и сохранить свою индивидуальность перед трудностями, которые встречаются в его жизни. В романе “Процесс” (1925) героя обвиняют в недоказанных преступлениях и в конце концов казнят. В романе “Замок” (1925) землемер безуспешно старается связаться со своим работодателем, но вместо этого получает ряд непонятных сообщений.

Персонажи стремятся найти умное объяснение ситуации, безусловно абсурдной, и сохранить свое “я” в мире, который решил уничтожить независимого человека. Кафка представляет себе современный мир лишенным возможности самореализации, пугающим, порождающим ощущение вины и мании преследования.

При жизни произведения Кафки почти не публиковались. Писатель написал лишь три романа (все незавершенные), которые увидели мир уже после его смерти: “Процесс”, “Замок”, “Америка”; рассказ “Приговор”, “Перевоплощение”, “В исправимой колонии”, сборник рассказов “Наблюдение”, “Сельский врач”, “Гол в дар” и прочие, кроме того – письма и дневники, где раскрываются необъятные глубины человека, внутренний мир художника. В центре его произведений – тайные, непостижимые, алогичные взаимоотношения человека с миром, с системой, с властью, с другими людьми, с семьей.

Умер Франц Кафка в 1924 году, не за долго до своего сорок первого дня рождения, от туберкулеза, выявленного у него в 1917 году. Перед смертью он велел уничтожить все свои рукописи и запретил перепечатывание выданных произведений. Его друг Макс Брод не выполнил последнюю волю писателя и оказывал содействие укреплению репутации Кафки как одного из выдающихся мастеров литературы XX столетия.

Стиль и воображение Кафки стали неотъемлемой частью современной литературы, важными компонентами творчества таких самобытных писателей, как Жан-Поль Сартр, Сэмюэль Беккет, Гарольд Пинтер и Рафаэль Гарсиа Маркес.



О языке кристальной чистоты Франц Кафка