Несколько слов о РАФТе

В последние годы в нашу педагогическую деятельность все шире входят новые образовательные технологии. Мне очень близки идеи технологии “Развитие критического мышления через чтение и письмо”: в ней приоритетная роль отводится тексту – его читают, пересказывают, анализируют, трансформируют, интерпретируют, сочиняют. Огромное разнообразие приемов работы с текстом позволяет сделать этот процесс увлекательным. В вашей газете неоднократно читала об использовании некоторых приемов данной технологии на уроке, в частности о синквейне.

И мне захотелось поделиться своими находками. Возможно, кому-то они покажутся интересными.

Хочу остановиться на таком методическом приеме, как “РАФТ”. Что же это такое?

Р – роль (от имени кого этот текст).

А – аудитория (кому адресован текст).

Ф – форма (письмо, дневник, записка, беседа, внутренний монолог и т. д.).

Т – тема (о чем?).

Данный прием обеспечивает эмоциональное, познавательное и аналитическое восприятие текста, способствует самовыражению учащихся, дает возможность проявить свои творческие способности. Задача ученика – создать свой собственный текст на основе имеющегося, переосмыслить его и освоить.

Вот какие РАФТы составили мои ученики.

По рассказу И. С. Тургенева “Муму”

Гринкевич Лилия

Р Оль – Татьяна.

А Удитория – соседка в деревне.

Ф Орма – беседа.

Т Ема – дворник Герасим.

А знаешь, Дашенька, в молодости любил меня один человек. Давно это, правда, было, когда я в Москве еще жила, в господском доме работала. Он там дворником был, Герасим-то.

Чудной такой, добрый.

Помню, привезли его из деревни, так я поначалу чуть со страху не обмерла. Большой, бородатый, хмурый какой-то… да еще немой. Мычит, слова сказать не может.

А потом ничего, попривыкла я к его мычанию. Мужик он оказался славный, работящий, серьезный. Я тогда прачкой состояла при барыне. Держали меня всегда в черном теле, работать приходилось много, а слова доброго ни от кого не услышишь.

По молодости-то я красавицей слыла, да от тяжелой работы красота-то моя быстро с меня соскочила. А тут вдруг такое ко мне внимание. Чудно… Помню, несу как-то раз барынину кофту, вдруг кто-то как схватит меня за локоть, оборачиваюсь, а это он, Герасим.

Мычит что-то ласковое, улыбается… Петушка сахарного впихнул мне в руку. И потом все подарки разные покупал: то ленту атласную, то колечко с камушком. А то возьмет и пыль передо мной метлой расчистит.

И все улыбается мне так ласково. С тех пор уж больше никто мне ничего не дарил. Он ведь и жениться на мне хотел.

Да видно не судьба… Барская воля – закон, вот и мыкаю горе со своим пьяницей, да куда ж деваться-то…

Гаврилова Виктория

Р Оль – Капитон Климов.

А Удитория – дворецкий.

Ф Орма – беседа.

Т Ема – о дворнике Герасиме.

Жениться? На Татьяне? Барыня приказала?

Да помилуйте, Гаврила Андреевич?! Ведь леший-то этот, кикимора-то степная, ведь он убьет меня, вы же это знаете. Убьет непременно, как муху прихлопнет, ведь он зверь какой-то, идол, даже хуже идола… осина какая-то… Ведь он глухой, бьет и не слышит, как бьет!

Словно во сне кулачищами-то махает. Он ведь глуп, как пятка, Герасим-то этот ваш. А я натура нежная, человек образованный, столичный.

А что пью… так пью с горя. Здесь один мне судья: сам Господь Бог, и больше никого, и вы мне не указ. А то ишь придумали, жениться…

Кузяев Максим

Р Оль – Гаврила Андреевич, дворецкий.

А Удитория – барыня.

Ф Орма – записка.

Т Ема – о дворнике Герасиме

Довожу до Вашего сведения, что по Вашему приказанию привезли из деревни немого Герасима. Определили дворником, ибо мужик он крепкий, сильный, двенадцати вершков росту. Поселили на жилье в каморку, что под кухней.

По рассказу А. Грина “Четырнадцать футов”

Крюкова Лена

Р Оль – Кист.

А Удитория – Кэт.

Ф Орма – рассказ.

Т Ема – о смерти Рода.

Кэт, ты спрашиваешь, почему я один, без Рода? Род погиб… Я расскажу, как это случилось. Если я не сделаю этого, мне незачем жить.

Мы оба тебя любили, ради тебя мы пошли в эти чертовы горы искать золото. Однажды на нашем пути оказалась трещина шириной примерно четырнадцать футов. Ее невозможно было обойти.

Мы решили прыгать. Да, это было рискованно, но мы должны были это сделать, ради тебя, Кэт, ради твоей любви. Я прыгнул первым… За мной прыгал Род.

Не знаю, откуда появилась эта подлая мысль, но она появилась, Кэт. Я вдруг представил Рода срывающимся в глубину. Я тут же отогнал эту подлую мысль, но было поздно. Я пытался помочь Роду, изо всех сил хотел вытащить его, до последнего держал его руку.

Я клял себя за свою подлую мысль. Но Род… Род оказался лучше меня. Он понимал: либо мы погибнем вместе, либо он один.

Он ударил меня по руке, а сам рухнул вниз. Кэт, он сделал это ради тебя. Он Настоящий друг и настоящий человек.

Я никогда не забуду его.



Несколько слов о РАФТе