Необычайное приключение (Маяковский Владимир Стихи)



(Пушкино. Акулова гора, дача Румянцева,

27 верст по Ярославской жел. дор.)

В сто сорок солнц закат пылал,

В июль катилось лето,

Была жара,

Жара плыла –

На даче было это.

Пригорок Пушкино горбил

Акуловой горою,

А низ горы –

Деревней был,

Кривился крыш корою.

А за деревнею –

Дыра,

И в ту дыру, наверно,

Спускалось солнце каждый раз,

Медленно и верно.

А завтра

Снова

Мир залить

Вставало солнце ало.

И день за днем

Ужасно злить

Меня

Вот это

Стало.

И так однажды

разозлясь,

Что в страхе все поблекло,

В упор я крикнул солнцу:

“Слазь!

Довольно шляться в пекло!”

Я крикнул солнцу:

“Дармоед!

Занежен в облака ты,

А тут – не знай ни зим, ни лет,

Сиди, рисуй плакаты!”

Я крикнул солнцу:

“Погоди!

Послушай, златолобо,

Чем так,

Без дела заходить,

Ко мне

На чай зашло бы!”

Что я наделал!

Я погиб!

Ко мне,

По доброй воле,

Само,

Раскинув луч-шаги,

Шагает солнце в поле.

Хочу испуг не показать –

И ретируюсь задом.

Уже в саду его глаза.

Уже проходит садом.

В окошки,

В двери,

В

щель войдя,

Валилась солнца масса,

Ввалилось;

Дух переведя,

Заговорило басом:

“Гоню обратно я огни

Впервые с сотворенья.

Ты звал меня?

Чаи гони,

Гони, поэт, варенье!”

Слеза из глаз у самого –

Жара с ума сводила,

Но я ему –

На самовар:

“Ну что ж,

Садись, светило!”

Черт дернул дерзости мои

Орать ему,-

Сконфужен,

Я сел на уголок скамьи,

Боюсь – не вышло б хуже!

Но странная из солнца ясь

Струилась,-

И степенность

Забыв,

Сижу, разговорясь

С светилом

Постепенно.

Про то,

Про это говорю,

Что-де заела Роста,

А солнце:

“Ладно,

Не горюй,

Смотри на вещи просто!

А мне, ты думаешь,

Светить

Легко.

– Поди, попробуй! –

А вот идешь –

Взялось идти,

Идешь – и светишь в оба!”

Болтали так до темноты –

До бывшей ночи то есть.

Какая тьма уж тут?

На “ты”

Мы с ним, совсем освоясь.

И скоро,

Дружбы не тая,

Бью по плечу его я.

А солнце тоже:

“Ты да я,

Нас, товарищ, двое!

Пойдем, поэт,

Взорим,

Вспоем

У мира в сером хламе.

Я буду солнце лить свое,

А ты – свое,

Стихами”.

Стена теней,

Ночей тюрьма

Под солнц двустволкой пала.

Стихов и света кутерьма

Сияй во что попало!

Устанет то,

И хочет ночь

Прилечь,

Тупая сонница.

Вдруг – я

Во всю светаю мочь –

И снова день трезвонится.

Светить всегда,

Светить везде,

До дней последних донца,

Светить –

И никаких гвоздей!

Вот лозунг мой

И солнца!

“Необычайное приключение, бывшее с Владимиром Маяковским летом на даче”

Летом 1920 года Маяковский пишет одно из своих ярких стихотворений (фактически

– это маленькая лирическая поэма) о поэзии – “Необычайное приключение, бывшее с Владимиром Маяковским летом на даче”.

Стихотворение это справедливо сравнивают с державинской (“Гимн солнцу”), с пушкинской (“Вакхическая песня”) традицией. Пушкин пропел гимн светлому солнцу творческого человеческого разума; Маяковский уподобил солнцу, источнику света и жизни, поэзию.

Развивая классические традиции, Маяковский в этом стихотворении выступает как поэт новой исторической эпохи, определившей новый, особый строй чувств и мыслей, новые образные ассоциации. Новым содержанием наполнен и образ солнца. В послеоктябрьском творчестве Маяковского этот образ обычно олицетворяет светлое (коммунистическое) будущее. В “Левом марше” – это “солнечный край непочатый”.

В “Окнах РОСТА” светлое будущее графически изображается в виде поднимающегося из-за горизонта солнца. В революционной поэзии тех лет (например, у поэтов-пролеткультовцев) мотив солнца обычно служит и средством перенесения действия в “космический”, “вселенский” план. В “Необычайном приключении…” все эти аллегории не имеют столь четкой, определенной выраженности.

Они проступают лишь как литературно-исторический контекст, общий культурный “фон” произведения. Тема стихотворения развивается в глубоко лирическом плане. Хотя само событие действительно “необычайное”, фантастическое, его достоверность подтверждается множеством реальных деталей, сообщаемых, начиная с заглавия, с подзаголовка. Дан точный адрес события (“Пушкино, Акулова гора, дача Румянцева”…), обстановка на даче (поле, сад, “варенье”, “самовар”, “чаи”…), множество психологических подробностей (“разозлясь”, “испуг”, “ретируюсь задом”, “сконфужен”…).

Охарактеризована и июльская жара, которая “плыла” – “в сто сорок солнц закат пылал” (удивительно “точный” подсчет яркости заката – гипербола в стиле Гоголя).

По мере развития лирического сюжета происходит постепенное олицетворение солнца из неодушевленного небесного светила в героя-гостя, говорящего “басом”, пьющего “чаи” с лирическим героем, переходящего с ним на “ты”, называющего его “товарищем”. Правда, сам лирический герой уже в начале стихотворения, “разозлясь”, обращается к солнцу на “ты”. Но это – грубость.

К концу же стихотворения это уже взаимное дружеское “ты”. В результате “необычайного приключения”, дружеской беседы становится ясной глубинная общность ролей “поэта Владимира Маяковского” и “солнца”:

Я буду солнце лить свое, а ты – свое, стихами.

Оба товарища, солнце и поэт, обстреливают “двустволкой” лучей и стихов враждеб-ные силы мрака – “стену теней, ночей тюрьму” – и побеждают. Так делом, совместным участием в борьбе подтверждается единство, совпадение их задач:

Светить всегда, светить везде.

Вот лозунг мой – и солнца!

Итоговый лозунг “светить” всегда и везде, проиллюстрированный столь ярко и остроумно, такой “необычайной” историей, – уже не отвлеченная аллегория. Это обыденное дело поэта, художника, побеждающего тьму, несущего миру красоту, радость, свет.


1 Star2 Stars3 Stars4 Stars5 Stars (1 votes, average: 5.00 out of 5)
Loading...

Необычайное приключение (Маяковский Владимир Стихи)