Некоторые итоги развития русской литературы в первой половине XIII века



Подведем некоторые итоги развития русской литературы в первой половине XIII века Благодаря переписке с болгарских оригиналов и непосредственным переводам с греческого и других языков Русь восприняла многие из жанров византийской литературы (или, правильнее сказать, общеславянской литературы-посредницы), восприняла при этом в лучших, классических образцах.

Русь узнала библейские и богослужебные книги, патристику, в обеих ее формах – торжественного и учительного красноречия, агиографию (жития и патерики), обширную апокрифическую литературу, энциклопедические жанры: разного рода “изборники”, “вопросы и ответы” и т. д. На Руси стали известны памятники византийской хронографии, естественнонаучной литературы, списки “Шестоднева”, “Физиолога”, “Христианской топографии” Космы Индикоплова. В распоряжении русских книжников оказались и различные образцы исторического повествования и памятники собственно беллетристические, например “Повесть об Лкире Премудром”.

То, что на Руси стала известна значительная часть византийского литературного

наследства, уже само по себе дало. бы нам основание говорить о приобщении Руси к европейской культуре самого высокого уровня. Но первые века своего существования русская литература не только училась и постигала: она и сама создавала новые культурные и исторические ценности.

В течение XI в. окончательно сформировался богатый и выразительный древнерусский литературный язык. Это был не старославянский язык, механически перенесенный на новую почву, и не прежний восточнославянский язык дописьменной эпохи – вместе с рождением литературы сложился и новый литературный язык со сложными взаимоотношениями старославянских и восточнославянских языковых элементов как на лексическом и семантическом, так и на грамматическом уровне. Язык этот то выступал в форме нейтрального литературного языка, то раскрывал, благодаря своему генетическому разноязычию, богатые возможности жанрово-стилистических оттенков. Нечто подобное произошло и в литературе.

Дело не в том, что возникла оригинальная русская литература, чтб в XI-XII вв. на Руси появляются свои образцы торжественных “слов” и церковных поучений, свои жития и патериковые новеллы, свои хроники и летописи, а в том, что во всех ведущих литературных жанрах древнерусские книжники выступают отнюдь не подражателями, с ученической добросовестностью копирующими чужие образцы. “Житие Феодосия” и “Сказание о Борисе и Глебе” отличаются индивидуальной, нетрадиционной манерой, что свидетельствует о высоком мастерстве и литературном таланте их авторов; “Повесть временных лет” не напоминает византийскую хронику – она самобытна и по форме, и по характеру использованных источников, и по стилю изложения, более живому, непринужденному и образному, чем стиль византийских хроник.

Даже древнерусские переводчики находили возможность для творческого соревнования с автором оригинала, возможность дополнить, украсить, “улучшить” его стиль и манеру повествования, как мы это видели на примере перевода “Истории Иудейской войны”.

К началу XIII в. древнерусская литература предстает перед нами вполне зрелой. Почти в каждом из жанров были созданы оригинальные произведения, которые сами могли служить образцами, достойными подражания, и определять дальнейшее развитие этого жанра на русской почве. В активе русской литературы были такие шедевры, стоящие вне жанровых систем, как “Поучение” Владимира – Мономаха или “Слово о полку Игореве”.

Сложились литературные стили, и древнерусские книжники не уступали в искусстве слова византийским или болгарским авторам; пример тому – высокое литературное мастерство Кирилла Туровского, автора “Слова о полку Игореве”, авторов легенд о киево-печерских иноках.

Не только Киев и Новгород, но и Владимир, Смоленск, Чернигов, Галич, Переяславль Южный и многие другие города Руси стали центрами книжного дела, летописания, обладали большими библиотеками. Интенсивное развитие городской жизни являлось надежным залогом дальнейшего обмирщения культуры, расширения круга не просто грамотных, но и широко образованных людей. Словом, начало XIII в. обещало и древнерусской культуре в целом и литературе в частности самые благоприятные перспективы развития.

Но именно в XIII в. Русь ожидали тяжелейшие испытания монголо-татарского нашествия.

Завоевание Батыем русских земель, проходившее в кровопролитных сражениях, сопровождалось разгромом и уничтожением городов и селений. Исключительно велики были людские потери. Жестокость и беспощадность кочевников по отношению к русским воинам, к мирному населению отмечается во всех рассказах о Батыевом нашествии на Русь. Эти сообщения русских источников подтверждаются сведениями историков и писателей других стран.

Монголо-татарское нашествие нанесло жесточайший урон русской культуре. Многие города Северо-Восточной и Южной Руси были разрушены или сожжены, при этом гибли памятники архитектуры, произведения ремесленного и изобразительного искусства, книги. Враги уничтожали поголовно население тех городов, которые оказывали сопротивление, и уводили в Орду всех ремесленников. Многие ремесла прекратили свое существование.

На время остановилось всякое каменное строительство (первая каменная церковь после захвата Руси была построена в не подвергшемся разорению Новгороде в самом конце XIII в.).

Батый вторгся в Восточную Еворопу, намереваясь покорить все европейские государства. Однако, ослабленные борьбой за Русь, войска Батыя не в силах были осуществить эти планы. В конце 1242 г. завоеватели повернули обратно на восток. Батый обосновался на Нижней Волге, где возникло новое государство – Золотая Орда со столицей в Сарае.

Русские земли попали в вассальную зависимость от Орды.

Территория Новгородско-Псковской Руси не подверглась разорению, но здесь в 40-х гг. XIII в. шла ожесточенная борьба с немецко-шведскими захватчиками.

Роль, которую сыграла Русь в общеевропейской истории, приняв на себя первый удар монголо-татарских орд, прекрасно выразил А. С. Пушкин: “России определено было высокое предназначение… Ее необозримые равнины поглотили силу монголов и остановили их нашествие на самом краю Европы; варвары не осмелились оставить у себя в тылу порабощенную Русь и возвратились на степи своего востока. Образующееся просвещение было спасено растерзанной и издыхающей Россией…”.

Поражение в борьбе с завоевателями и проводимая ордынцами политика разделения Руси ускоряли процесс феодального дробления, обособления отдельных княжеств. Но одновременно с этим все более зрела идея необходимости объединения русских земель, нашедшая наиболее яркое воплощение в памятниках литературы. Идея эта поддерживалась сознанием единства языка (при наличии местных диалектов), единства религии, единством истории и этнического родства, сознанием того, что именно отсутствие единения русских княжеств привело к поражению и установлению чужеземного владычества.

Борьба с захватчиками вызвала подъем патриотизма. И патриотическая тема становится основной в литературе XIII в. Воинский героизм и мужество, верность долгу, любовь к своей земле, прославление былого величия и могущества русских князей и княжеств, скорбь по погибшим, боль и сочувствие ко всем, кто подвергается унижениям со стороны поработителей, – все это нашло отражение и в летописании, и в агиографии, и в памятниках торжественного красноречия. Остро звучит в произведениях XIII в. тема необходимости сильной княжеской власти, резкому осуждению подвергаются княжеские распри и несогласованность действий против врагов.

Идеалом сильного правителя выступает князь – воин и мудрый государственный деятель. В воспоминаниях о прошлом таким князем рисуется Владимир Мономах, а среди князей: современников – Александр Невский.


1 Star2 Stars3 Stars4 Stars5 Stars (No Ratings Yet)
Loading...

Некоторые итоги развития русской литературы в первой половине XIII века