Михаил Дмитриевич Чулков



Михаил Дмитриевич Чулков, писатель-разночинец, родился в 1743 году в Москве. В 1755-1758 году он учился в гимназии для разночинцев при Московском университете, после чего был актером, придворным лакеем, чиновником. “Мелкотравчатый сочинитель”, как он сам себя называл, Чулков был автором и специальных сочинений на экономические темы: “Истории русской коммерции”, “Экономических записок” и др. Как М. Попов и Ф.

Эмин, Чулков придавал огромное значение силе денег, которая дает человеку власть и независимость. Литературное творчество Чулкова было направлено против эстетики классицизма. Он сознательно низводит литературу с высот классицизма, обращая ее к реальной жизни, к низким картинам действительности, к бытовым, подчас натуралистически изображенным сценам.

Пройдя трудную школу жизни, Михаил Чулков сочувствовал жизненной хватке, уму людей, выбившихся из низов, и с удовольствием противопоставлял их дворянским персонажам, сатирически обрисованным писателем.

Герои Чулкова стремятся достичь земного благополучия любыми средствами, и вопрос о недозволенности

целей перед ними не вставал. Политические взгляды Чулкова были весьма умеренными, он считал бесполезным бороться с существующей несправедливостью, каждый должен стараться получше устроить собственную жизнь, и в этой борьбе моральные критерии неприемлемы для героев Чулкова. В 1766-1768 гг. он выпустил в четырех частях сборник “Пересмешник, или Славенские сказки”; последняя, пятая часть вышла в 1780 г.

Большой заслугой М. Чулкова было внимание к народному творчеству. Он собирал пословицы, поговорки, песни, святочные гаданья, свадебные обряды, прекрасно знал живой народный язык и выступал популяризатором фольклора. В годы расцвета сатирической журналистики Чулков издавал еженедельник “И то, и сио”, в котором, как и в ежемесячнике “Парнасский щепетильник”, был обильно представлен фольклорный материал.

В “Парнасском щепетильнике” он впервые напечатал собрание народных загадок.

В 1770-1774 гг. вместе с М. Поповым Чулков издал “Собрание разных песен”, а затем “Словарь русских суеверий” (1782). Этот интерес к фольклору сказался и в лучших литературных произведениях Чулкова: сборнике “Пересмешник” и романе “Пригожая повариха, или Похождение развратной женщины”.

“Пересмешник, или Славенские сказки” продолжал традиции старорусской оригинальной и переводной повести и авантюрно-приключенческого романа XVII в. Это сборник волшебных сказок, рассказанных неким “монахом из обители святого Вавилы”, и “шуточных и смешных” повестей и рассказов, сатирически окрашенных, авантюрного или бытового содержания. Этот разный в стилевом отношении материал объединялся тем, что повествование велось от имени двух лиц – “автора” (некое вымышленное лицо) и “монаха”. “Пересмешник” пользовался большой популярностью у массового читателя и трижды переиздавался, хотя цензура не раз препятствовала изданию произведений Чулкова в силу их антидворянского характера. В предисловии к “Пересмешнику” Чулков подчеркивает свое социальное происхождение: “Господин читатель!

Прошу, чтобы вы не старались узнать меня, потому что я не из тех людей, которые стучат по городу четырьмя колесами и подымают летом большую пыль на улицах… Сколько мало я имею понятия, столько низко мое достоинство, и почти совсем не видать меня, между великолепными гражданами… от роду мне двадцать один год, и я человек совсем без всякого недостатка, что касается до человечества, то есть во всем его образе; только крайне беден, что всем почти мелкотравчатым, таким, как я, сочинителям общая участь”. В “шуточных и смешных” сказках, в сатирико-бытовых повестях и рассказах Чулков неизменно симпатизирует бедным, но ловким и удачливым героям, таким как студент Неох – герой “Сказки о рождении тафтяной мушки”.

В “Пересмешнике” в шутливо-иронической манере рассказывает он о всевозможных плутнях, любовных похождениях, обманутых мужьях, хитрых женах.

Быт без прикрас, без желания читать нравоучения. Он говорит, что в “Пересмешнике” “важности и нравоучения очень мало или совсем нет”, он хочет своей книгой посмешить читателя. Однако среди повестей “Пересмешника” есть и серьезные, реально-бытовые повести, помещенные в пятой части “Пересмешника”, которая вышла спустя двадцать лет после первых четырех: это повести “Горькая участь”, “Драгоценная щука”, “Пряничная монета”.

В них резко прозвучала обличительная, антикрепостническая направленность. Если “Драгоценная щука” и “Пряничная монета” – сатира на взяточничество, то “Горькая участь” – рассказ о бедственном положении крестьянина Сысоя Фофанова, в котором видит Чулков “главного отечества питателя во время мирное, а в военное крепкого защитника”. Для него не может “государство без земледельца обойтися так, как человек без головы жить не может”.

Жизнь Сысоя Фофанова, сына Дурносопова, тяжела с самою детства.

Он трудился в поте лица и на пропитание имел только хлеб и воду. Рассказывая о крестьянской жизни, Чулков впервые в русской литературе подмечает классовое расслоение в среде крестьянства и всю остроту этого процесса. Деревенские кулаки отдают бедного, немощного Сысоя в рекруты.

Как бы мимоходом, бесстрастно, автор замечает, что из 500 завербованных в рекруты осталось только 50, остальные разбежались или умерли.

Сысой оказался храбрым солдатом и, потеряв в бою правую руку, возвратился домой. В деревне Сысой, войдя в родительский Дом, находит всю свою семью зверски убитой. Здесь автор переходит к описанию загадочной истории убийства и судебного разбирательства.

“Горькая участь” – свидетельство нечеловеческих условий существования “кормильцев отечества”, страшного бесправия и нищеты крестьян. В 1770 г. появилась первая часть романа Чулкова “Пригожая повариха, или Похождение развратной женщины” (вторая часть не была опубликована). Уже само название романа, которое ставило в центр повествования “развратную женщину”, было вызовом эстетике классицизма, благородному вкусу дворянского сословия.

Представляя свою героиню Мартону, 19 лет от роду оставшуюся вдовой (муж ее был убит в Полтавском бою), Чулков не собирается читать нравоучений и поучать.

Его не интересует вопрос о моральной оценке действия героев. Оставшись без всяких средств к существованию, Мартона использует свою красоту, чтобы утвердиться в жизни. Она красива, предприимчива, и, несмотря на цинизм, свойственный Мартоне, автор не спешит ее осудить. Человек из низов общества, она на себе испытала, что право сильного в этой жизни превыше всего.

И она лжет, хитрит, обманывает своих любовников, открыто торгует своей красотой, совершая куплю-продажу.

“Первое сие свидание было у нас торгом, и мы ни о чем больше не говорили, как заключали контракт, – он торговал мои прелести, а я уступала ему оные за приличную цену, и обязались мы потом расписками, в которых была посредником любовь, а содержательница моя – свидетелем”. В жизненной борьбе Мартоне чужды какие-либо моральные критерии, побеждает тот, кто сильнее: “Неправ медведь, что корову съел, неправа и корова, что в лес забрела”. Далекий от идеализации своей героини, Чулков, создавая ее образ, а он лишен однолинейности, наталкивает читателя на мысль, что не столько виновата Мартона, сколько жизненные обстоятельства вынудили ее к такому ремеслу.

Повествование ведется от лица героини, которая бесстрастно и искренне повествует о своих удачах и злоключениях. Мартона, в сущности, неплохой от природы человек: она сочувствует тем, кто стал жертвой ее обмана и корысти, прощает тех, кто оказался хитрее и обманул ее, она способна и на искреннее бескорыстное чувстве (любовь ее к офицеру Свидалю). Чулков сталкивает героиню с еще более порочными людьми, многие из которых принадлежат к дворянскому сословию.

Таковы барский камердинер, его развратный господин Светон, набожный взяточник-секретарь и др. Симпатии автора явно на стороне героини, которую читатель должен понять и простить.

Мартона сама говорит: “Увидит свет, увидев, разберет, а разобрав и взвеся мои дела, пускай наименует меня, какою он изволит”. Мартона не знает, “что есть на свете благодарность”, она весьма скептична в оценке людских добродетелен: “Кто же добродетельнее всех, об этом я не ведаю, да думаю, что и многие из канцелярского племени о том тебе не скажут, ибо редко мы слышим о добродетели”. В своей прозе Чулков правдиво воспроизводит отдельные явления действительности, детали быта и жизни героев, но он не стремится к социальному осмыслению и художественному обобщению характеров и жизненных обстоятельств, не стремится внушить читателю определенные идеи.

Прозе его свойствен эмпиризм. В его “Пересмешнике” и “Пригожей поварихе” много натурализма, хотя натуралистические зарисовки быта и жизни современных ему людей часто метки и красочны. Успеху произведений Чулкова у широкого демократического читателя немало способствовал и их стиль: народные обороты речи, пословицы и поговорки.

Так, речь Мартоны пересыпана пословицами и поговорками: “На красненький цветочек и пчелка летит”, “Не всегда коту-де масленица, бывает и великий пост”. Сочувственное изображение человека из низов общества, обращение к реальным оптовым явлениям действительности, сочный народный язык – все это шло вразрез с требованиями классицизма и придавало прозе Чулкова демократический, а подчас и сатирико-обличительный характер.

Вместе с тем на демократизме Чулкова, как и на его сатире, лежит отпечаток ограниченности социального сознания писателя, убежденного в невозможности изменить мир и не желавшего наставлять читателя, внушать ему определенные политические идеи. Скончался Михаил Дмитриевич Чулков 24 октября 1792 года. Источник: “Русская литература и журналистика XVIII века”. / Татаринова Л. Е.

– М.: “Проспект”, 2006 г.


1 Star2 Stars3 Stars4 Stars5 Stars (No Ratings Yet)
Loading...

Михаил Дмитриевич Чулков