Мир природы в лирике С. А. Есенина

Тема родины одна из главных тем в творчестве С. Есенина. Этого поэта принято связывать прежде всего с деревней, с родной для него Рязанщиной. Но из рязанской деревни Константиново поэт уехал совсем молодым, жил потом и в Москве, и в Петербурге, и за границей, в родную деревню приезжал время от времени как гость.

Это важно знать для понимания позиции С. Есенина. Именно разлука с родной землей придала его стихам о ней ту теплоту воспоминаний, которая их отличает. В самих описаниях природы у поэта есть та мера отстраненности, которая позволяет эту красоту острее увидеть, почувствовать.

Уже в ранних стихах С. Есенина звучат признания в любви к России. Так, одно из наиболее известных его произведений “Гой ты, Русь моя родная…”

С самого начала Русь здесь предстает как нечто святое, ключевой образ стихотворения сравнение крестьянских хат с иконами, образами в ризах, и за этим сравнением целая философия, система ценностей. Мир деревни это как бы храм с его гармонией земли и неба, человека и природы. Мир Руси для С. Есенина это и мир убогих, бедных, горьких крестьянских домов, край заброшенный, “деревня в ухабинах”, где радость коротка, а печаль бесконечна: “Грустная песня, ты русская боль”.

Особенно это чувство усиливается в стихах поэта после 1914 года начала войны: деревня кажется ему невестой, покинутой милым и ожидающей от него вестей с поля боя.

Для поэта родная деревня в России это нечто единое, родина для него, особенно в раннем творчестве, это прежде всего родной край, родное село, то, что позднее, уже на исходе XX века, литературные критики определили как понятие “малой родины”. С присущей С. Есенину-лирику склонностью одушевлять все живое, все окружающее его, он и к России обращается как к близкому ему человеку: “Ой ты, Русь, моя родина кроткая,

Лишь к тебе я любовь берегу”. Порой стихи поэта обретают ноту щемящей грусти, в них возникает чувство неприкаянности, лирический герой их странник, покинувший родную хижину, всеми отверженный и забытый.

И единственное, что остается неизменным, что сохраняет вечную ценность это природа и Россия: “А месяц будет плыть и плыть, Роняя весла по озерам… И Русь все также будет жить, Плясать и плакать у забора”. С. Есенин жил в переломную эпоху, насыщенную драматическими и даже трагическими событиями.

На памяти его поколения война, революция, снова война теперь уже гражданская. Переломный для России год 1917 поэт встретил, как и многие художники его круга, с надеждами на обновление, на счастливый поворот в крестьянской доле. Поэты круга С. Есенина того времени это Н. Клюев, П. Орешин, С. Клычков. Надежды эти выражены в словах Н. Клюева близкого друга и поэтического наставника С. Есенина:

Мужицкая ныне земля, И церковь не наймит казенный

В есенинской поэзии в 1917 году появляется новое ощущение России: “Уж смыла, стерла деготь Воспрянувшая Русь”. Чувства и настроения поэта этого времени очень сложны и противоречивы это и надежды, и ожидания светлого и нового, но это и тревога за судьбу родного края, философские раздумья на вечные темы. Одна из них тема столкновения природы и человеческого разума, вторгающегося в нее и разрушающего ее гармонию звучит в стихотворении С. Есенина “Сорокоуст”. В нем центральным становится обретающее глубоко символический смысл состязание между жеребенком и поездом.

При этом жеребенок как бы воплощает в себе всю красоту природы, ее трогательную беззащитность. Паровоз же обретает черты зловещего чудовища.

В есенинском “Сорокоусте” вечная тема противостояния природы и разума, технического прогресса сливается с размышлениями о судьбах России. В послереволюционной поэзии С. Есенина тема родины насыщена нелегкими думами о месте поэта в новой жизни, он болезненно переживает отчуждение от родного края, ему трудно найти общий язык с новым поколением, для которого календарный Ленин на стене заменяет икону, а “пузатый “Капитал” Библию. Особенно горько поэту сознание того, что новое поколение поет новые песни: “Поют агитки Бедного Демьяна”.

Это тем более грустно, что С. Есенин справедливо замечает: “Я поэт! И не чета каким-то там Демьянам”. Поэтому так горестно звучат его строки: “Моя поэзия здесь больше не нужна,

Да и, пожалуй, сам я тоже здесь не нужен”. Но даже желание слиться с новой жизнью не заставляет С. Есенина отказаться от своего призвания российского поэта; он пишет: “Отдам всю душу октябрю и маю,

Но только лиры милой не отдам”. И поэтому таким глубоким пафосом наполнено его признание: “Я буду воспевать Всем существом в поэте Шестую часть земли С названьем кратким “Русь”. Сегодня нам, живущим в России, трудно до конца понять смысл этих строк, а ведь написаны они были в 1924 году, когда само название Русь было едва ли не запретным, а гражданам полагалось жить в “Ресефесере”.

С темой родины у С. Есенина связано понимание своей поэтической миссии, своей позиции “последнего певца деревни”, хранителя ее заветов, ее памяти. Одним из программных, важным для понимания темы родины, у поэта стало стихотворение “Спит ковыль”:

Спит ковыль. Равнина дорогая И свинцовой свежести полынь! Никакая родана другая Не вольет мне в грудь мою теплынь.

Знать, у всех у нас такая участь, И, пожалуй, всякого спроси Радуясь, свирепствуя и мучась, Хорошо живется на Руси. Свет луны, таинственный и длинный, Плачут вербы, шепчут тополя, Но никто под окрик журавлиньй Не разлюбит отчие поля. И теперь, когда вот новым светом И моей коснулась жизнь судьбы, Все равно остался я поэтом Золотой бревенчатой избы.

По ночам, прижавшись к изголовью, Вижу я, как сильного врага, Как чужая юность брызжет новью На мои поляны и луга. Но и все же новью той теснимый, Я могу прочувственно пропеть: Дайте мне на родине любимой, Все любя, спокойно умереть

Стихотворение это датировано 1925 годом, относится к зрелой лирике поэта. В нем выражены его сокровенные мысли. В строке “радуясь, свирепствуя и мучась” трудный исторический опыт, который выпал на долю есенинского поколения. Стихотворение построено на традиционно поэтических образах: ковыль как символ русского пейзажа и одновременно символ тоски, полынь с ее богатой символикой и журавлиный крик как знак разлуки.

Традиционному пейзажу, в котором олицетворением поэзии является не менее традиционный “свет луны”, противостоит “новый свет”, скорее абстрактный, неживой, лишенный поэзии.

И в противоположность ему звучит признание лирического героя есенинского стихотворения в приверженности вековому деревенскому укладу. Особенно значим у поэта эпитет “золотой”: “Все равно останусь я поэтом

Золотой бревенчатой избы”. Он один из наиболее часто встречающихся в лирике С. Есенина, но обычно он связан с цветовым понятием: золотой то есть желтый, но непременно и с оттенком высшей ценности: “роща золотая”, “золотою лягушкой луна”. В этом стихотворении оттенок ценности преобладает: золотой не только цвет избы, сколько символ ее непреходящей ценности как символа уклада деревенской жизни с присущей ей красотой, гармонией.

Деревенская изба это целый мир, ее разрушение не искупается для поэта никакой заманчивой новью. Финал стихотворения звучит несколько риторически, но в общем контексте поэзии С. Есенина он воспринимается как глубокое и искреннее признание автора. Таким образом, тема родины в поэзии С. Есенина развивается от безотчетной, почти по-детски естественной привязанности к родному краю к осознанной, выдержавшей испытания трудным временем перемен и переломов авторской позиции.



Мир природы в лирике С. А. Есенина