Мандрагора характеристика образа Лигурио

Лигурио — персонаж комедии. По своему театральному амплуа — приживал, «паразит», роль которого, однако, далеко перерастает эти первоначальные рамки и становится центральной во всей пьесе. Именно Л. приходит на помощь Каллимако и наилучшим образом устраивает его отношения с прекрасной Лукрецией.

Каллимако — тридцатилетний человек, которого два десятка лет тому назад опекуны увезли из родной Флоренции в Париж, откуда он теперь и возвращается, увлеченный рассказами о небывалой красоте молодой дамы Лукреции. Кроме того, что она хороша собой, она, как выясняется, добродетельна, и хотя Лукреция едва ли любит Ничу, своего богатого простофилю-мужа, но склонить ее к измене представляется почти невозможным. Однако Л. берется за дело.
Первый план Л. — заманить Лукрецию на воды, где нравы вольнее и устраиваются разного рода увеселения. Однако затем решает, что поездка на воды не понадобится, если Каллимако удастся сыграть роль врача, приглашенного к Лукреции с тем, чтобы рекомендовать ей верное средство зачать ребенка: шесть лет она в браке, а детей нет. План Л. состоит в том, что Каллимако пропишет питье для Лукреции и объяснит Ниче, что «тот, который переспит с ней после снадобья, умрет ровно через восемь дней…». Ничу это, естественно, не устраивает, но ему советуют пожертвовать жизнью какого-либо подгулявшего молодчика, которого можно будет отловить на окрестных улицах и, завязав предварительно глаза, препроводить в постель к Лукреции.

Нича быстро сдается. Лукрецию принуждают согласиться, заручившись одобрением ее матери и советами подкупленного священника. Все происходит так, как задумал Л.: Каллимако, переодетый пьяным прохожим, попадает к Лукреции и уславливается с нею о дальнейших встречах. Начало любви достойно того, кто помог ей осуществиться.

Дальнейшее течение любви, вероятно, будет таким же, каким было ее начало. Цель достигнута, но опорочена способствовавшими ее достижению средствами. В этом случае сразу же вспоминается тот факт, что комедия Макиавелли последовала за его «Государем» и может быть рассмотрена как приложение тех же принципов; только не к сфере политической, а к сфере частной жизни.

Л., разумеется, не правитель, а всего лишь «паразит», но он превращается в того, кто правит, без чьего вмешательства не делаются дела.