Любовь Раневская: «Продавайте и меня вместе с садом…» (о пьесе «Вишневый сад» А. П. Чехова)

Железная дорога в пьесе Чехова символизирует объективную, независимую от действующих лиц угрозу, нависшую над вишневым садом. Утрату вишневого сада и Раневская, и Гаев воспринимают как горе, несчастье, беду. Однако же во всем этом есть и их личная вина. Та неразбериха, о которой упоминала О. Л. Книппер-Чехова, была следствием как объективных, так и субъективных причин, слитых воедино.

Отсюда и сложность Раневской, парадоксальная близость ее хороших, добрых человеческих качеств и равнодушия, эгоизма, жестокости. И далеко не всегда можно провести четкую грань, сразу заметить, как ее нежность, бескорыстие, доброжелательность неуловимо преобразуются в легкомыслие, безответственность и — не будем бояться этого слова — предательство.

Ни одна пьеса Чехова не вызывала в критике и литературоведении таких дискуссий, как «Вишневый сад». Если же говорить о действующих лицах, то наиболее спорным оказался образ Раневской. Часто Раневскую воспринимали как выразительницу настроений загнивающего дворянства, пустую, взбалмошную женщину, запутавшуюся в своей личной жизни, «очаровательную паразитку» (В. В. Ермилов).

В спектаклях и исследованиях последних лет ее нередко воспринимают уже совершенно иначе. Известная актриса Ада Роговцева, с успехом сыгравшая роль Раневской в Киевском театре им. Леси Украинки, говорила о своей героине: «Это воплощение какой-то глубочайшей женственности, духовности».

Образ Раневской действительно сложный, однако, подчеркнем, не противоречивый. Сложность не равняется противоречивости. Раневская постоянно верна себе, у нее есть внутренняя логика поведения. «Раневскую играть не трудно, — писал Чехов О. Л. Книппер-Чеховой 25 октября 1903 г., — надо только с самого начала верный тон взять…»

Раневская, несомненно, способна на глубокие переживания, может испытывать настоящее горе. Но настроение ее меняется чуть ли не мгновенно. Отсюда переходы от слез к смеху, от печали к веселью, от ощущения нависшей угрозы к беспочвенным надеждам на чудесное спасение.

Очень важно в этом отношении третье действие, в котором изображается бессмысленный бал, устроенный по настоянию Раневской в самый день торгов.

Мысли Любови Андреевны все время там, в городе, на аукционе, она не может забыть о судьбе вишневого сада ни на минуту, но вслух говорит о чем-то другом, необязательном, случайном.

Любовь Андреевна с внутренним волнением спрашивает: «Отчего так долго нет Леонида?» А в авторской ремарке сказано, что говорит она это, напевая лезгинку! И в этом вся Раневская.

Конечно, можно воспринимать героиню как носительницу прекрасных традиций высокой духовной культуры. Но никак нельзя забывать, что как раз с позиций этой культуры Чехов и судит ее, причем судит суровым судом. Гибель вишневого сада и на ее совести.

«О, сад мой! После темной ненастной осени и холодной зимы опять ты молод, полон счастья, ангелы небесные не покинули тебя…» — так говорит Раневская, и говорит прекрасно. Это язык больших и красивых человеческих чувств. Но даже «ангелам небесным» не дано спасти чудесный вишневый сад, проданный и — будем говорить прямо — преданный его владельцами.

Продан не просто сад: проданы культура, память о прошлом, о молодости, память о самом святом на свете — о матери… Не забудем, что именно в саду привиделся Раневской призрак матери — как напоминание, предупреждение, может быть, укор…