Лермонтовское понимание темы поэзии

Усвоив пушкинское представление о высоком назначе­нии поэзии, Лермонтов подхватил прежде всего мотив оди­ночества и непонятости поэта среди светской толпы. Проти­вопоставление поэта обществу, его окружающему, было естественно для романтика, каким являлся Лермонтов. От­верженность среди светской толпы – излюбленный мотив Лермонтова с самого раннего творчества.

Еще будучи шест­надцатилетним юношей, он пишет: “Пускай поэта обвиняет / Насмешливый, безумный свет, / Никто ему не помешает, / Он не услышит мой ответ”. Откликаясь на величайшую траге­дию России, – смерть Пушкина – Лермонтов рассматрива­ет его судьбу прежде всего как судьбу гениального поэта, за­травленного светским обществом: “Восстал он против мнений света / Один, как прежде… и убит!” Стихотворение “Смерть поэта” превращается у Лермонтова в грозную ин­вективу против ненавистного ему света, с которым не может ужиться гений. Созвучное своему миросозерцанию и на­строению одиночество поэта среди толпы увидел Лермонтов в трагической судьбе Пушкина.

Те же мотивы прослеживаются и в стихотворении Лер­монтова “Пророк”. Оно не случайно повторяет название сти­хотворения Пушкина. Этим повторением подчеркивается как преемственность традиции, так и своеобразная полемика с пушкинским “Пророком”. Так же, как и Пушкин, Лермонтов убежден в высокой, божественной сущности поэзии, она снисходит на человека, как божий дар (“С тех пор, как вечный судия / Мне дал всеведенье пророка…”) Но лермонтовское стихотворение начинается как раз там, где заканчивается сти­хотворение Пушкина.

Лермонтовский пророк, по завету Бога, отправляется в мир, чтобы “глаголом жечь сердца людей”. И что же? – “Провозглашать я стал любви / И правды чистые ученья: / В меня все ближние мои / Бросали бешено каменья”, Поэту нет места среди людей. В стихотворении Лермонтов как бы подхватывает мотив позднего Пушкина: творчество воз­можно лишь вдали от суетного света, на лоне природы.

Эта идея соединения поэта с природой была также органична Лермонтову-романтику. Природа, как и поэт, еще живет по законам Бога, чего нельзя сказать о человеческом обществе: “Завет Предвечного храня, / Мне тварь покорна там земная; / И звезды слушают меня, / Лучами радостно играя”.

Однако и Лермонтов не отрицает высокого общественного назначения поэзии, он лишь скорбит о том, что “в наш век изне­женный” это назначение утратилось. В стихотворении “Поэт”, аллегорически уподобляя поэзию кинжалу, Лермонтов восклица­ет: “Проснешься ль ты опять, осмеянный пророк! / Иль никогда, на голос мщенъя / Из золотых ножон не вырвешь свой клинок, / Покрытый ржавчиной презренья?..” (Заметим, кстати, что Лер­монтов нашел очень интересное и продуктивное сопоставление поэзии с оружием; им будут пользоваться впоследствии многие поэты – достаточно вспомнить, например, Маяковского.)

Лермонтовское понимание темы поэзии – это понимание Поэта-романтика, который выше всего ценит свою независи­мость и гордое одиночество среди толпы.


1 Star2 Stars3 Stars4 Stars5 Stars (No Ratings Yet)
Loading...

Лермонтовское понимание темы поэзии