Критика романа Отцы и дети

Процессы, происходящие в литературной среде в 1850-е годы.

Роман И. С. Тургенева “Отцы и дети”. Критика романа.

В первой половине 50-х годов происходил процесс консолидации прогрессивной интеллигенции. Лучшие люди объединились в главном для революции вопросе о крепостном праве. В это время Тургенев много работает в журнале “Современник”.

Считается, что под влиянием В. Г. Белинского Тургенев сделал переход от поэзии к прозе, от романтизма к реализму. После смерти Белинского редактором журнала стал Н. А. Некрасов. Он также привлекает к сотрудничеству Тургенева, который, в свою очередь, привлекает Л. Н. Толстого и А. Н. Островского. Во второй половине 50-х годов происходит процесс дифференциации и расслоения в прогрессивно мыслящих кругах.

Появляются разночинцы – люди, не принадлежащие ни к одному из установленных в то время сословий: ни к дворянскому, ни к купеческому, ни к мещанскому, ни к цеховым ремесленникам, ни к крестьянству, а также не имеющие личного дворянства или духовного сана. Тургенев не придавал особого значения происхождению человека, с которым он общался. Некрасов привлекает в “Современник” сначала Н. Г. Чернышевского, затем Н. А. Добролюбова.

По мере того как в России начинает складываться революционная ситуация, Тургенев приходит к убеждению, что необходимо отменить крепостное право бескровным путем. Некрасов же выступал за революцию. Так пути Некрасова и Тургенева начали расходиться.

Чернышевский в это время опубликовал диссертацию об эстетическом отношении искусства к действительности, которая привела Тургенева в ярость. Диссертация грешила чертами вульгарного материализма:

Чернышевский выдвигал в ней идею о том, что искусство – лишь подражание жизни, лишь слабая копия действительности. Чернышевский недооценивал роль искусства. Тургенев не потерпел вульгарного материализма и назвал работу Чернышевского “мертвечиной”.

Он считал такое понимание искусства отвратительным, пошлым и глупым, о чем неоднократно высказывался в своих письмах к Л. Толстому, Н. Некрасову, А. Дружинину и Д. Григоровичу.

В одном из писем Некрасову в 1855 году Тургенев писал о подобном отношении к искусству так: “Эта худо скрытая вражда к искусству – везде скверна – а у нас и подавно. Отними у нас этот энтузиазм -после того хоть со света долой беги”.

Но Некрасов, Чернышевский и Добролюбов выступали за максимальное сближение искусства и жизни, считали, что искусство должно иметь исключительно дидактический характер. Тургенев рассорился с Чернышевским и Добролюбовым, так как считал, что они обращаются с литературой не как с художественным миром, который существует параллельно с нашим, а как со вспомогательным орудием в борьбе. Тургенев не был сторонником “чистого” искусства (теории “искусства для искусства”), но он все же не мог согласиться с тем, что Чернышевский и Добролюбов рассматривают художественное произведение только как критическую статью, не видя в нем ничего большего. Добролюбов из-за этого считал, что Тургенев не товарищ революционно­демократическому крылу “Современника” и что в решительную минуту Тургенев отступит.

В 1860 году Добролюбов опубликовал в “Современнике” критический разбор романа Тургенева “Накануне” – статью “Когда же придет настоящий день?”. Тургенев был совершенно не согласен с ключевыми моментами в этой публикации и даже просил Некрасова не печатать ее на страницах журнала. Но статья все же была опубликована.

После этого Тургенев окончательно порывает с “Современником”.

Вот почему свой новый роман “Отцы и дети” Тургенев печатает в консервативном журнале “Русский вестник”, который противостоял “Современнику”. Редактор “Русского вестника” М. Н. Катков хотел руками Тургенева выстрелить в адрес революционно-демократического крыла “Современника”, поэтому с большой охотой согласился на публикацию в “Русском вестнике” “Отцов и детей”. Чтобы удар был ощутимее, Катков выпускает роман с поправками, снижающими образ Базарова.

В конце 1862 года роман вышел отдельной книгой с посвящением памяти Белинского.

Роман считался современниками Тургенева довольно полемичным. До конца 60-х годов XIX века вокруг него шли острые споры. Роман слишком задел за живое, слишком соотносился с самой жизнью, а авторская позиция была достаточно полемична. Тургенева очень огорчала эта ситуация, ему приходилось объясняться по поводу своего произведения.

В 1869 году он публикует статью “По поводу “Отцов и детей””, где пишет: “Я замечал холодность, доходившую до негодования, во многих мне близких и симпатических людях; я получал поздравления, чуть не лобызания, от людей противного мне лагеря, от врагов. Меня это конфузило. огорчало; но совесть не упрекала меня: я хорошо знал, что я честно, и не только без предубежденья, но даже с сочувствием отнесся к выведенному мною типу”. Тургенев считал, что “вся причина недоразумений” заключается в том, что “базаровский тип не успел пройти чрез постепенные фазисы, через которые обыкновенно проходят литературные типы”, как, например, Онегин и Печорин.

Автор говорит, что “это многих сбило с толку [.] читателю всегда неловко, им легко овладевает недоумение, даже досада, если автор обращается с изображаемым характером, как с живым существом, то есть видит и выставляет его худые и хорошие стороны, а главное, если он не показывает явной симпатии или антипатии к собственному детищу”.

Романом, в конце концов, остались недовольны практически все. “Современник” увидел в нем пасквиль на прогрессивное общество, а консервативное крыло осталось недовольно, так как им казалось, что Тургенев не до конца развенчал образ Базарова. Одним из немногих, кому был по нраву образ главного героя и роман в целом, являлся Д. И. Писарев, который в своей статье “Базаров” (1862) очень хорошо отзывался о романе: “Тургенев – один из лучших людей прошлого поколения; определить, как он смотрит на нас и почему он смотрит на нас так, а не иначе, значит найти причину того разлада, который замечается повсеместно в нашей частной семейной жизни; того разлада, от которого часто гибнут молодые жизни и от которого постоянно кряхтят и охают старички и старушки, не успевающие обработать на свою колодку понятия и поступки своих сыновей и дочерей”. В главном герое Писарев видел глубокую личность, обладающую мощной силой и потенциалом. Про таких людей он писал: “Они сознают свое несходство с массой и смело отдаляются от нее поступками, привычками, всем образом жизни.

Пойдет ли за ними общество – до этого им нет дела. Они полны собой, своей внутренней жизнью”.



Критика романа Отцы и дети