Краткое содержание: ТИХИЙ ДОН, Часть четвертая



КНИГА ВТОРАЯ

Часть четвертая

Октябрь 1916 г. Евгений Листницкий беседует с вольноопределяющимся Ильей Дмитриевичем Бун­чуком. Бунчук однажды раскрылся перед ним: он прочитал слова Ленина офицерам, разъяснил по­зицию большевиков. Выяснилось, что Бунчук – член РСДРП. Политические дебаты дошли до того, что Бунчук начал прямо пропагандировать рабочую диктатуру, обещая поддержку крестьянству и мыс­лящей интеллигенции.

Листницкий написал на Бун­чука донос, но Бунчук успел дезертировать.

В окопах обнаружились большевистские

листов­ки с антивоенными воззваниями.

Полк был снят с позиций, пулеметчики, наибо­лее поддавшиеся большевистской агитации, рас­формированы (что было на руку большевикам: большее количество солдат должно знать об их на­мерениях).

Вернулся на фронт Григорий. У Натальи роди­лась двойня (мальчик и девочка). Дарья в отсутст­вие Петра ведет себя свободно, сходится со многи­ми, в том числе и со Степаном Астаховым, мужем Аксиньи.

Григорий заслужил четыре Георгиевских кре­ста и четыре медали.

Другой хуторский казак, Мишка Кошевой, во­евал лихо. Он был дважды судим (по обвинению в изнасиловании и грабеже),

воровал даже у своих, однажды его почти приговорили к высшей мере. Но за веселый нрав, храбрость и геройство казаки его любили.

Прибывший с фронта в Ягодное Евгений Лист­ницкий рассказал о тотальном разложении армии, о возрастающем влиянии большевиков. Листниц­кий не принимал революцию, он решил при слу­чае “отдать жизнь за старое”.

Февральская революция прошла мимо казаков, стороной. У солдат появилась надежда вернуться домой. Но ничего не изменилось, за исключением того, что в войсках появились солдатские комите­ты (органы, практически не действующие), да на самом фронте началась еще большая неразбери­ха. Казачьи полки уводились с передовых, до поры задерживались в тылу.

Наиболее благонадежные стягивались в Петроград. Так и Евгений Листниц­кий попал в столицу. Столица бурлила: временным правительством оказались недовольны не только большевики, но и высшие офицерские чины.

Назревал военный переворот во главе с верхов­ным главнокомандующим генералом Корниловым. Листницкий воспринимает назначение Корнило­ва главнокомандующим Юго-Западным фронтом с восторгом и азартом.

Он нередко в общении с офицерами ставит во­прос о том, за кем они пойдут, и успокаивается, только услышав о преданности окружающих Кор­нилову. Офицеры убеждены, что Корнилов спосо­бен обеспечить автономию казачьих земель, и этот фактор становится решающим.

В штабе генерала Корнилова вызревало реше­ние о захвате Петрограда. Недовольство прави­тельством Керенского все более ширится и обре­тает массовость. Солдат призывают на сторону Корнилова.

Казаки испытывают колебания: они поначалу не решаются изменить данной присяге. Тем не менее часть дезертирует целыми военны­ми формированиями. Вооруженный переворот обречен на провал.

Бунчук ведет активную большевистскую про­паганду среди солдат – своих земляков. Но его пропаганда не столь успешна: “С земляками… требовались иной, полузабытый черноземный язык, ящериная изворотливость, какая-то боль­шая сила убеждения, – чтобы не только опалить, но и зажечь, чтобы уничтожить напластовавший­ся веками страх ослушания, раздавить косность, внушить чувство своей правоты и повести за со­бой”.

В Петрограде происходит Октябрьский пере­ворот. Армия отступает.

Временное правительство и действия генерала Корнилова не оправдались. Саботаж железнодо­рожников, сопротивление самих казаков, беспо­рядки на фронтах – все это не дало осуществить прекрасно разработанный план Корнилова. Генерал Крымов застрелился, на следующий день (1 сен­тября) были арестованы Корнилов, Лукомской и Романовский.

Содержали их под стражей в гос­тинице “Метрополь”.

Несмотря на неудачу, Корнилов не прерывал связи с Калединым, подготавливая почву для воз­вращения на Дон.

Октябрьский переворот всколыхнул заклю­ченных. 19 ноября 1917 г., перед сдачей без боя го­рода Могилева, все пленные генералы покинули место заключения, отправившись на Дон. Войска, лишенные своих командующих, еще продолжали перестрелки. Дезертирство теперь стало частым.

Даже самые верные правительству казачьи вой­ска страдали от него. Сотня есаула Листницкого самовольно снялась с вверенного ей поста у Зим­него дворца.

12-й полк, в котором служил Мишка Кошевой, был снят с позиций и переброшен в тыл нести за­градительную службу, задерживать дезертиров и направлять их в штаб дивизии. Мишка Кошевой, успешно избежавший плена, попал в один из пер­вых дозоров. Казаки заметили группу из десяти солдат.

Те шли в открытую, не было сил скрывать­ся и прятаться. Казаки осознавали невиновность солдат-дезертиров. Наряд отпустил дезертиров, а Мишка Кошевой посоветовал укрыться пока в ред­ком лесочке и дальше отправляться под прикры­тием темноты.

От войны уже все устали.

В первых числах ноября до казаков стали дохо­дить противоречивые слухи о перевороте в Петро­граде. Фронт рушился. В сложившейся обстановке задание 12-го полка оказалось бессмысленным. Пол­ком пытались прикрывать все бреши на позициях, оставляемых пехотой.

В декабре казаков оконча­тельно вывели с фронта и, погрузив в эшелоны вместе со всем полковым имуществом, отправили обратно на Дон. Несколько раз вооруженные крас­ногвардейские части пытались разоружить каза­ков, арестовать офицеров.


1 Star2 Stars3 Stars4 Stars5 Stars (1 votes, average: 5.00 out of 5)
Loading...

Краткое содержание: ТИХИЙ ДОН, Часть четвертая