Краткое содержание повести Быкова “Сотников”

Зимней ночью, хоронясь от немцев, кружили по полям и перелескам Рыбак и Сотников, получившие задание добыть продовольствие для партизан. Рыбак шел легко и быстро, Сотников отставал. Ему вообще не следовало отправляться на задание – он заболевал: бил кашель, кружилась голова, мучила слабость.

Он с трудом поспевал за Рыбаком.

Хутор, к которому они направлялись, оказался сожженным. Дошли до деревни, выбрали избу старосты.

– Здравствуйте, – стараясь быть вежливым, поздоровался Рыбак. – Догадываетесь, кто мы?- Здравствуйте, – без тени подобострастности или страха отозвался пожилой человек, сидевший за столом над Библией.- Немцам прислуживаешь? – продолжал Рыбак. – Не стыдно быть врагом?- Своим людям я не враг, – так же спокойно отозвался старик.- Скотина есть? Пошли в хлев.

У старосты взяли овцу и не задерживаясь двинулись дальше.

Они шли через поле к дороге и внезапно уловили впереди шум. Кто-то ехал по дороге. “Давай бегом”, – скомандовал Рыбак. Уже видны были две подводы с людьми. Оставалась еще надежда, что это крестьяне, тогда все обошлось бы. “А ну, стой! – донесся злой окрик. – Стой, стрелять будем!” И Рыбак прибавил в беге.

Сотников отстал. Он упал на склоне – закружилась голова. Сотников испугался, что не сможет подняться. Нашарил в снегу винтовку и выстрелил наугад.

Побывав в добром десятке безнадежных ситуаций, Сотников не боялся смерти в бою. Боялся только стать обузой. Он смог сделать еще несколько шагов и почувствовал, как ожгло бедро и по ноге потекла кровь.

Подстрелили. Сотников снова залег и начал отстреливаться по уже различимым в темноте преследователям. После нескольких его выстрелов все стихло.

Сотников смог разглядеть фигуры, возвращавшиеся к дороге.

“Сотников! – услышал он вдруг шепот. – Сотников!” Это Рыбак, ушедший уже далеко, все-таки вернулся за ним. Вдвоем под утро они добрались до следующей деревни. В доме, куда они вошли, партизан встретила девятилетняя девочка.

– Как мамку зовут? – спросил Рыбак.- Демичиха, – ответила девочка. – Она на работе. А мы вчетвером тут сидим. Я самая старшая.

И девочка гостеприимно выставила на стол миску с вареной картошкой.

– Я тебя здесь хочу оставить, – сказал Рыбак Сотникову. – Отлежись.- Мамка идет! – закричали дети.

Вошедшая женщина не удивилась и не испугалась, только в лице ее что-то дрогнуло, когда она увидела пустую миску на столе.

– Что вам еще надо? – спросила она. – Хлеба? Сала? Яиц?- Мы не немцы.- А кто же вы?

Красные армейцы? Так те на фронте воюют, а вы по углам шастаете, – зло выговаривала женщина, но тут же занялась раной Сотникова.

Рыбак глянул в окно и отпрянул: “Немцы!”. “Быстро на чердак”, – распорядилась Демичиха. Полицаи искали водку. “Нет у меня ничего, – зло отругивалась Демичиха. – Чтоб вам околеть”. И тут сверху, с чердака, грохнул кашель. “Кто у тебя там?” Полицаи уже лезли наверх. “Руки вверх!

Попались, голубчики”.

Связанных Сотникова, Рыбака и Демичиху повезли в соседнее местечко в полицию. В том, что они пропали, Сотников не сомневался. Мучила его мысль о том, что они оказались причиной гибели вот для этой женщины и ее детей…

Первым на допрос повели Сотникова.

– Вы думаете, я скажу вам правду? – спросил Сотников у следователя Портнова.- Скажешь, – негромко сказал полицай. – Все скажешь. Мы из тебя фарш сделаем. Повытянем все жилы, кости переломаем.

А потом объявим, что всех выдал ты… Будилу ко мне! – приказал следователь, и в комнате появился буйволоподобный детина, огромные его ручищи оторвали Сотникова от стульчика…

Рыбак же пока томился в подвале, в котором неожиданно встретил старосту.

– А вас-то за что посадили?- За то, что не донес на вас. Пощады мне не будет, – как-то очень спокойно ответил старик.- Какая покорность! – думал Рыбак. – Нет, я все-таки за свою жизнь еще повоюю.

И когда его привели на допрос, Рыбак старался быть покладистым, не раздражать зря следователя – отвечал обстоятельно и, как ему казалось, очень хитро. “Ты парень вроде с головой, – одобрил следователь. – Мы проверим твои показания. Возможно, сохраним тебе жизнь. Еще послужишь великой Германии в полиции.

Подумай”. Вернувшись в подвал и увидев сломанные пальцы Сотникова – с вырванными ногтями, запекшиеся в сгустках крови, – Рыбак испытал тайную радость, что избежал такого. Нет, он будет изворачиваться до последнего. В подвале их было уже пятеро.

Привели еврейскую девочку Басю, от которой требовали имена тех, кто ее скрывал, и Демичиху.

Наступило утро. Снаружи послышались голоса. Говорили про лопаты. “Какие лопаты?

Зачем лопаты?” – тягостно заныло в Рыбаке.

Дверь подвала отворилась: “Выходи: ликвидация!” Во дворе уже стояли полицаи с оружием на изготовку. На крыльцо вышли немецкие офицеры и полицейское начальство.

– Я хочу сделать сообщение, – выкрикнул Сотников. – Я партизан. Это я ранил вашего полицая. Тот, – он кивнул на Рыбака, – оказался здесь случайно.

Но старший только махнул рукой: “Ведите”.

– Господин следователь, – рванулся Рыбак. – Вы вчера мне предлагали. Я согласен.- Подойдите поближе, – предложили с крыльца. – Вы согласны служить в полиции?- Согласен, – со всей искренностью, на которую был способен, ответил Рыбак.- Сволочь, – как удар, стукнул его по затылку окрик Сотникова.

Сотникову сейчас было мучительно стыдно за свои наивные надежды спасти ценой своей жизни попавших в беду людей. Полицаи вели их на место казни, куда уже согнали жителей местечка и где сверху уже свешивались пять пеньковых петель. Приговоренных подвели к скамейке.

Рыбаку пришлось помогать Сотникову подняться на нее. “Сволочь”, – снова подумал про него Сотников и тут же укорил себя: откуда у тебя право судить… Опору из-под ног Сотникова выбил Рыбак.

Когда все кончилось и народ расходился, а полицаи начали строиться, Рыбак стоял в стороне, ожидая, что будет с ним. “А ну! – прикрикнул на него старший. – Стать в строй. Шагом марш!” И это было Рыбаку обыкновенно и привычно, он бездумно шагнул в такт с другими. А что дальше?

Рыбак провел взглядом по улице: надо бежать. Вот сейчас, скажем, бухнуться в проезжающие мимо сани, врезать по лошади! Но, встретившись с глазами мужика, сидевшего в санях, и почувствовав, сколько в этих глазах ненависти, Рыбак понял: с этим не выйдет.

Но с кем тогда выйдет? И тут его, словно обухом по голове, оглушила мысль: удирать некуда. После ликвидации – некуда.

Из этого строя дороги к побегу не было.



Краткое содержание повести Быкова “Сотников”