Краткое содержание: Мертвые души, Глава 2



Глава 2

Неделю Чичиков провел в городе, делая визи­ты чиновникам. После этого он решил воспользо­ваться приглашениями помещиков. Отдав распо­ряжения слугам еще с вечера, Павел Иванович проснулся очень рано. Было воскресенье, а потому по давней своей привычке он вымылся, вытерся с ног до головы мокрой губкой, до лоска выбрил ще­ки, надел фрак брусничного цвета, шинель на боль­ших медведях и сошел с лестницы.

Довольно скоро показался шлагбаум, указывающий на окончание мостовой. Ударившись последний раз головой о ку­зов, Чичиков понесся

по мягкой земле.

На пятнадцатой версте, на которой, по словам Манилова, должна была находиться его деревня, Павел Иванович забеспокоился, поскольку ника­кой деревни не было и в помине. Проехали шест­надцатую версту. Наконец навстречу бричке по­пались два мужика, которые указали правильное направление, пообещав, что через версту и будет Маниловка.

Проехав еще около шести верст, Чи­чиков вспомнил, что “если приятель приглашает к себе в деревню за пятнадцать верст, то значит, что к ней есть верных тридцать”.

Деревня Маниловка ничего особенного собой не представляла. Господский дом стоял на возвыше­нии,

доступный всем ветрам. Покатый склон горы был покрыт подстриженным дерном, на котором выделялось несколько круглых клумб на англий­ский манер.

Видна была деревянная беседка с го­лубыми колоннами и надписью “храм уединенно­го размышления”.

Манилов встретил гостя на крыльце, тут же новоиспеченные приятели крепко расцеловались. Про характер хозяина было трудно сказать что- либо определенное: “Есть род людей, известных под именем люди так себе, ни то, ни сe, ни в горо­де Богдан, ни в селе Селифан… Черты его были не лишены приятности, но в эту приятность, каза­лось, чересчур было передано сахару; в приемах и оборотах его было что-то заискивающее распо­ложения…

В первую минуту разговора с ним не можешь не сказать: “Какой приятный и добрый человек!” В следующую за тем минуту ничего не скажешь, а в третью скажешь: “Черт знает что такое!” – и отойдешь подальше; если не отой­дешь, почувствуешь скуку смертельную”. Хозяй­ством Манилов практически не занимался, а дома большей частью молчал, предаваясь размышле­ниям и мечтам. То он задумывал построить от до­ма подземный ход, то соорудить каменный мост, на котором бы располагались купеческие лавки.

Однако все это так и оставалось только бесплотны­ми мечтами. В доме всегда чего-нибудь недоста­вало. К примеру, в гостиной с прекрасной мебелью, обтянутой щегольской шелковой материей, стоя­ли два кресла, на которых ткани не хватило.

В не­которых комнатах вообще не было мебели. Одна­ко это нисколько не огорчало хозяев.

Несмотря на то что уже минуло более восьми лет их супружеству, они выказывали заботу друг о друге: один приносил другому или кусочек яб­лока, или конфетку и нежным голосом просил ра­зинуть ротик.

Проходя в гостиную, приятели остановились в дверях, упрашивая друг друга пройти вперед, пока наконец не решили войти боком. В комнате их встретила симпатичная молодая женщина, жена Манилова. Во время взаимных любезностей хозяин бурно выражал радость по поводу прият­ного посещения: “А вот вы наконец и удостоили нас своим посещением.

Уж такое, право, достави­ли наслаждение… майский день… именины сердца”. Это несколько обескуражило Чичикова. Во время беседы супружеская пара и Павел Иванович пе­ребрали всех чиновников, превознося и отмечая у каждого только приятные стороны.

Далее гость и хозяин принялись признаваться друг другу в иск­реннем расположении или даже в любви. Неиз­вестно, до чего бы это дошло, если бы не слуга, до­ложивший, что кушанье готово.

Обед прошел не менее приятно, чем беседа. Чи­чиков познакомился с детьми Манилова, которых звали Фемистоклюс и Алкид.

После обеда Павел Иванович и хозяин уедини­лись в кабинете для делового разговора. Гость стал расспрашивать, много ли умерло крестьян со вре­мен последней ревизии, на что Манилов не мог дать вразумительного ответа. Вызвали приказчи­ка, который также не был осведомлен на этот счет.

Слуге приказали составить поименный спи­сок всех умерших крепостных крестьян. Когда приказчик вышел, Манилов поинтересовался у Чичикова причиной странного вопроса. Гость ответил, что хотел бы купить умерших крестьян, которые по ревизии числились как живые.

Хо­зяин не сразу Поверил в то, что услышал: “как ра­зинул рот, так и остался с разинутым ртом в про­должение нескольких минут”. Манилов так и не понял, зачем Чичикову мертвые души, однако не мог отказать гостю. Более того, когда речь зашла о составлении купчей, гость любезно предложил дарственную на всех умерших крестьян.

Увидев неподдельную радость гостя, хозяин был совсем растроган. Приятели долго жали друг дру­гу руки, причем Чичиков под конец уже не знал, как свою освободить. Закончив дела, гость стал спешно собираться в дорогу, поскольку хотел еще успеть наведаться к Собакевичу. Проводив гостя, Манилов пребывал в самом благодушном распо­ложении духа.

Его мысли были заняты мечтами о том, как они с Чичиковым становятся хорошими приятелями и государь жалует их генеральским чином, узнав об их дружбе. Манилов снова мыс­ленно возвращается к просьбе гостя, но так и не может объяснить ее себе.


1 Star2 Stars3 Stars4 Stars5 Stars (1 votes, average: 5.00 out of 5)
Loading...

Краткое содержание: Мертвые души, Глава 2