Краткое изложение Фрекен Юлия Стриндберг



А. Стриндберг
Фрекен Юлия
Действие происходит в Швеции, в графской, усадьбе на кухне в ночь на Ивана Купалу, когда, согласно народной традиции, среди отмечающих этот религиозно-магический праздник временно отменяются все сословные рамки. Кристина, кухарка тридцати пяти лет, стоит у плиты, приготавливая снадобье для больной барыниной собаки. В кухню входит Жан, тридцатилетний лакей в ливрее.

Он не француз, а швед, но умеет говорить по-французски, поскольку одно время работал в большом швейцарском отеле в Люцерне: из любви к иностранному он и переиначил свое исконное имя Ян.
Жан только что пришел с танцев, которые устроили на гумне дворовые и крестьяне: он танцевал – с кем бы Кристина подумала? – с самой Юлией, графской дочерью! Она, видно, совсем потеряла голову: иначе, пусть даже на Ивана Купалу, с лакеем бы не танцевала. Последнее время молодая барыня вообще вроде бы не в себе.

Скорее всего, это из-за разрыва с ее женихом. Жан сам видел, как Юлия на конюшне заставляла его прыгать через хлыст, как собачонку. Она огрела его два раза, ну а третьего он не дожидался –

отобрал у нее хлыст, разломал ручку и был таков!

И сегодня тоже. Почему фрекен Юлия не поехала вместе с графом к родственникам и осталась дома одна-одинешенька?
На кухню заходит Юлия. Готово ли варево для собаки? Ах, тут и Жан!

Не хочет ли он станцевать еще раз? Кристине бояться нечего: он у нее жениха, верно, не отобьет!
Жан с Юлией уходят и через некоторое время возвращаются. Юлия хвалит ловкость лакея: он танцует совсем неплохо! Но почему он в ливрее? Сегодня праздник.

Пусть наденет сюртук! Он стесняется? Лакей не должен стесняться своей барыни! Сюртук прекрасно на нем сидит.

Как? Жан понимает и говорит по-французски? Ах да, он работал в Швейцарии. Но и родной речью он владеет неплохо.

Жан ходит в театры? Или читает книги? Да, кое-какое воспитание он получил.

Его отец работал рассыльным при прокуроре, и он видел фрекен еще девочкой, хотя тогда она на него внимания не обращала.
Так пусть расскажет ей, где и когда он ее видел! Жан – ее слуга и должен повиноваться. Здесь, на кухне, ужасно жарко, так хочется пить.
Жан предлагает Юлии пива. Не выпьет ли и он с ней? За ее здоровье?

Он робеет? Так пусть поцелует ее в башмачок, и робость пройдет! Нет, нет!

Никто дурного о них подумать не смеет. Барыня и лакей – это немыслимо! Кроме того, на кухне – Кристина.

Правда, она заснула, надо ее разбудить.
Юлия будит Кристину, взявшись пальцами за ее нос. Полусонная кухарка поднимается и уходит в свою комнату. Жан возмущен: нельзя издеваться над спящими! И Юлия с ним согласна.

Не пойти ли им в сад за сиренью? Как? Он не хочет? уж не воображает ли он, что она может влюбиться в лакея? Он и впрямь ведет себя как аристократ – с его-то замашками!

А вот ей, Юлии, всегда хотелось спуститься в низшие сферы. Ей часто снится: она стоит на высокой колонне, и у нее кружится голова, – она чувствует, что должна быть внизу, на земле, но прыгнуть ей не хватает духа, а когда она оказывается на земле, ее тянет еще глубже – под землю! Жан не испытывал ничего подобного?
Нет, Жану обычно снится, что он лежит под высоким деревом в темном лесу. Ему хочется подняться на верхушку и оттуда окинуть взглядом освещенные солнцем дали. Или разорить птичье гнездо с золотыми яйцами. Он карабкается по стволу и никак не может взобраться.

Но он обязательно на дерево влезет – хотя бы во сне.
Между Жаном и Юлией устанавливается доверительный тон. Моментами Юлия откровенно кокетничает со слугой, одновременно его отталкивая. Жан упорно твердит ей: она ведет себя слишком вольно – его положение обязывает повиноваться, но пусть фрекен помнит: он мужчина, и у него есть своя гордость.

Жан рассказывает Юлии, как видел ее в детстве, пробравшись в оранжерею: она бродила там между роз в шелковых белых носочках, а он с обожанием глядел на нее из зарослей сорной травы. На следующий день он пошел еще раз взглянуть на нее – в церковь, а потом от отчаяния при мысли о разделявшей их пропасти решил умереть. Вспомнив, как опасно спать под кустами сирени, набил цветущими ветками ларь с овсом и лег туда спать.

И проснулся наутро больным, но все-таки выжил.
Жан и Юлия слышат приближающееся пение дворовых – они, судя по всему, направляются к кухне. Ни в коем случае нельзя допустить, чтобы их увидели вместе! Нужно спрятаться!

Жан на коленях упрашивает Юлию: они не могут пойти в комнату к Кристине, остается единственная – его, Жана! А он дает слово, что будет вести себя благоразумно? – многозначительно спрашивает фрекен.
В кухню входят празднично одетые дворовые и крестьяне, они пьют и танцуют, но потом через некоторое время уходят.
Возвращаются Жан и Юлия. У обоих одна мысль – им немедленно нужно уехать! Но куда?

В Швейцарию! – предлагает Жан. Они откроют там первоклассный отель. Их ждут новая природа, новые языки, и у них не будет ни минуты праздности или покоя для пустых грез и мечтаний.

День и ночь над входной дверью будет звенеть колокольчик, будут шуметь поезда, подходить и уходить омнибусы, а золото сыпаться в их конторку.
А Юлия? Что будет делать там Юлия? Она будет хозяйкой дома и украшением фирмы… С ее манерами и опытностью Жана, его знанием гостиничного дела – успех обеспечен!

Но нужен капитал? Его достанет Юлия – это будет ее вкладом в общее дело. Но у нее нет возможностей!

Тогда они никуда не поедут, и она останется здесь, в графском доме, его любовницей. Но она на это не пойдет! У нее есть гордость! Неужели Жан совершенно ее не любит?

О, как она сейчас ненавидит его, подлеца и хама! А что же его рассказы? Он хотел умереть из-за нее?

Ничего подобного. Историю о ларе с овсом и сиренью Жан вычитал из газеты. Она произошла с трубочистом, решившим покончить с собой, когда его приговорили к уплате денег на содержание ребенка. Впрочем, Юлия любит его, Жана, не больше, чем он любит ее.

В сущности, она ненавидит мужчин, такой воспитала ее мать, всю жизнь трепавшая нервы графу. Если Юлия хочет бежать, пусть бежит одна. Да и стоит ли бежать вообще?

Чтобы замучить друг друга до смерти? Нет, чтобы два-три года наслаждаться жизнью, а потом умереть. Но Жан не собирается умирать.
Юлия уходит переодеваться и собирать вещи, а к Жану на кухне присоединяется Кристина. Она понимает: между ним и молодой барыней что-то произошло, скорее всего, “большая глупость”. Теперь им с Жаном придется искать новое место: нельзя прислуживать хозяевам, которых не уважаешь.

Кристина выходит.
Вновь появляется Юлия. У нее теперь есть деньги – она взломала наверху шкафчик с золотом и драгоценностями. На первое время их хватит, теперь они могут бежать. Но что это она держит в руке?

Это? Клетка с любимым чижиком. Она не может оставить его в чужих руках.

Какая глупость и несуразица! И лакей быстро отхватывает ножом птичке голову. Юлия бьется в истерике.

Пусть убьет и ее тоже! У него рука не дрогнет!
Входит Кристина. Юлия бросается к ней в надежде найти сочувствие. Но кухарка ее отталкивает.

Она не допустит того, чтобы Юлия сманила Жана с собой. Юлия в отчаянии. Она предлагает бежать втроем.

Кристина будет заведовать в их с Жаном отеле кухней. Она увидит Европу! Побывает в музеях, в волшебных замках Людвига Баварского – короля, который сошел с ума. А потом Кристина выйдет замуж за богатого англичанина.

Но кухарку не проведешь: барыня сама не верит в то, что говорит.
Кристина подступает к Жану – он в это время бреется – он-таки решил сбежать? А что? Разве план Юлии плох?

Он вполне осуществим. Нет! Кристина никогда не пойдет в услужение к падшей женщине!

Сейчас она, Кристина, уходит в церковь, но не мешало бы и Жану получить прощение у Господа за его грехи! А по дороге Кристина зайдет к конюху и скажет ему, чтобы он никому сегодня лошадей не давал!
Юлия в полном смятении. На ее состоянии сказываются бессонная ночь и выпитое вино. Что сделал бы Жан, будь он аристократом и окажись он на ее месте? Разве не это?

Юлия берет у Жана бритву и делает характерный жест. Жан соглашается: наверное, он поступил бы именно так. Но пусть не забывает: он – мужчина, а она – женщина.
В кухне раздается звонок. Он исходит от проведенного сверху из барских покоев переговорного устройства. Граф уже приехал и требует вычищенные сапоги.

Они будут готовы через полчаса! – с подобострастием отвечает лакей.
Значит, через полчаса! Юлия в отупении. Она так устала, что не может уже ничего – ни бежать, ни оставаться, ей не хочется жить.

Пусть Жан, он такой сильный, прикажет ей то, что она должна, но боится сделать! Она так устала, что выполнит любое его приказание. Жан никогда не видел в театре гипнотизера?

Пусть он приказывает! Она уже в полусне, все перед глазами плывет.
Юлия описывает Жану состояние гипнотического сна и незаметно для себя впадает в транс. Она ждет приказа. Жан медлит, он боится графского окрика.

Наконец на кухне раздаются два коротких звонка. Жан вздрагивает, он говорит Юлии: “Это ужасно! Но иного выхода нет!..

Идите!” Юлия твердым шагом выходит за дверь.


1 Star2 Stars3 Stars4 Stars5 Stars (No Ratings Yet)
Loading...

Краткое изложение Фрекен Юлия Стриндберг