“Кандид, или Оптимизм”, анализ повести Вольтера

Философско-сатирическая повесть известного французского писателя эпохи Просвещения “Кандид, или Оптимизм” была создана в конце 50-х годов XVIII века. Одно из наиболее популярных произведений Вольтера получило неожиданную судьбу. Долгое время оно было запрещено из-за “непристойностей”, а сам писатель то признавал свое авторство, то отрекался от него.

Отправной точкой для создания “Кандида” стало реальное историческое событие – Лиссабонское землетрясение 1 ноября 1755 года. В повести оно занимает центральное место, в котором расходятся жизненные пути Кандида и философа Панглоса, формируется любовная сюжетная линия Кандида и Кунигунды и начинаются настоящие приключения главного героя.

С композиционной точки зрения, именно в этом пункте художественные события достигают своей кульминации. До прибытия в Лиссабон Кандид бесцельно скитался по земле, но обретение погибшей возлюбленной активизировало его и бросило в самую гущу жизни. Мирный философ под влиянием любви вмиг превращается в защитника дамы сердца: в начале он убивает богатого еврея, затем инквизитора.

По прибытии героев в Южную Америку, Кандид протыкает шпагой брата Кунигунды, не желающего видеть свою сестру замужем за человеком без семидесяти двух поколений предков, и делает это настолько естественно, словно всю жизнь только этим и занимался. Впрочем, все убийства в повести носят чисто внешний характер. Повешенные, сожженные, заколотые и изнасилованные персонажи неизменно оказываются живы в силу чудесных обстоятельства и мастерства лекарей.

Таким образом, автор отчасти оправдывает второе название своей повести – “Оптимизм”, отчасти дает читателю возможность развлечься в лучших традициях плутовского романа.

Приключенческое начало в “Кандиде” невероятно сильно. Путешествия главное героя по Европе, Южной Америке и странам Ближнего Востока служат основой для раскрытия современного Вольтеру мироустройства. Писатель показывает исторические и культурные реалии своего времени (например, военную экспедицию Португалии и Испании против парагвайских иезуитов в 1756 году или японский обычай топтать христианское распятие после торговли с голландцами), а также витающие в обществе легенды (о чудесной стране Эльдорадо). Кстати, именно мифическое государство всеобщего счастья и довольства становится в повести противопоставлением реально существующему миру.

Только в Эльдорадо люди не берут денег за обед, не крадут, не сидят в тюрьмах, не судятся друг с другом. У них есть все, что нужно для счастья, и это, безусловно, лучшая страна из всех возможных. В обычном же мире, вопреки разглагольствованием учителя Кандида, философа Панглоса и его реального прототипа, немецкого философа Готфрида Лейбница – все совсем не к лучшему.

Главный герой, носящий говорящее имя Кандид (то есть “искренний”, “простодушный”), поначалу принимает слова своего учителя за правду, но жизнь учит его обратному. Каждый человек, который встречается юноше, рассказывает ужасающие истории своей жизни. Несчастья сопровождают персонажей вне зависимости от их социального положения: в “Кандиде” одинаково плохо живется и особам королевских кровей, и простым людям.

Женская красота Кунигунды, к примеру, становится для девушки настоящим проклятием: ее желают все мужчины, но никто, кроме Кандида, не хочет обладать красавицей на законных основаниях.

В повести “Кандид, или Оптимизм” Вольтер иронизирует над общественными представлениями и пороками, культурой и религией, чувствами и поступками. Французский просветитель устами своего героя, венецианского вельможи Покукуранте, весьма нелестно отзывается о навязывании обществом мнения о том, перед какими произведениями культуры человек должен преклоняться. При этом над самим Покукуранте автор тоже смеется, поскольку видит в нем личность не столько бунтующую, сколько прогибающуюся под общественные представления.

В некоторых репликах героев авторская ирония перерастает в целый анекдот. К примеру, Кандид объясняет убийство еврея и прелата тем, что “…когда человек влюблен, ревнив и высечен инквизицией, он себя не помнит”. Кунигунда, плачущая об украденных бриллиантах, задается вопросом, на что жить дальше и очень тонко, чисто по-женски, подмечает: “Где найти инквизиторов и евреев, которые снова дадут мне столько же?”.

Сатирическое начало в повести неотделимо от философского. “Кандид, или Оптимизм” заканчивается мудростью турецкого старца, подсказавшего героям, как жить в мире, наполненном злом и страданиями. По мнению восточного мудреца, истинное счастье человека – в труде, и не распыленном по всей земле, а сосредоточенном на маленьком участке своего сада.



“Кандид, или Оптимизм”, анализ повести Вольтера