Исходная тема поэмы “Медный всадник”

Во вторую болдинскую осень была написана Пушкиным поэма “Медный всадник”, одно из самых высоких и вечных созданий его поэтического духа. Исходная тема поэмы – тема Петра: с нее в поэме все начинается. Эта тема в ее историческом и нравственном аспекте давно занимала Пушкина. Ей были посвящены в значительной мере “Стансы”.

Она должна была играть важную роль в незавершенном романе “Арап Петра Великого”. Она была одной из ведущих в поэме “Полтава”.

С последней “Медный всадник” имеет особенно близкие точки соприкосновения. Написанная в 1828 г., “Полтава” не только в финальной своей части, но и в целом была вдохновлена мыслью о Петре. Отсюда многие важные особенности поэмы – идейные и стилевые. Тень великого Петра легла на все создание Пушкина и определила общую расцветку исторической картины; она определила, в частности, авторское отношение ко всем героям поэмы.

Сознательно или бессознательно Пушкин судит всех героев именем Петра и его же именем выносит им приговор. С этим связана несвойственная Пушкину в других случаях некоторая одноплановость и однозначность в изображении героев. Белинский писал об этом применительно к Мазепе: “…в Мазепе мы видим одну низость интригана, состарившегося в кознях”.

Вспомним, что Самозванца в “Борисе Годунове” Пушкин показал далеко не столь однолинейно.

В отличие от “Бориса Годунова”, “Полтава” исполнена не только исторического, но и морализаторского пафоса. Это поэма, “одноцентровая”, в известном смысле “одногеройная”. В ней все, так или иначе, связано с Петром, устремлено на Петра, все им проверяется.

С точки зрения нравственной, да и исторической тоже, в поэме существует только одна безусловная положительная ценность – Петр и все, что ему близко, что служит его делу. Противники его дела при таком подходе становятся злодеями, исторически ничтожными и ущербными. Именно таким и является Мазепа.

В нем все вызывает в читателе отталкивание, чувство неприязни. И даже; любовь, внушенная им Марии, представляется читателю странной и, главное, почти вовсе лишенной поэзии.

Подлинно высокой поэзии исполнена третья часть поэмы, целиком посвященная Петру. Эта часть поистине венчает поэму, для Пушкина она самая главная. С самого начала и до конца, и в описании Полтавской битвы, и в последующих картинах и рассуждениях, она звучит как высокая ода Петру, как хвала Петру и его долам. В самом финале поэмы о Петре сказано:

Прошло сто лет – и что ж осталось От сильных, гордых сих мужей, Столь полных волею страстей? Их поколенье миновалось И с ним исчез кровавый след Усилий, бедствий и побед. В гражданстве северной державы, В ее воинственной судьбе, Лишь ты воздвиг, герой Полтавы, Огромный памятник себе.

Замечательно, что эти финальные мотивы “Полтавы” (“прошло сто лет”, памятник Петру) становятся основными мотивами “Медного всадника”. Более того, “Медный всадник” начинается с того, чем кончается “Полтава”: с высокой оды Петру и его делу. Тема Петра в ее возвышенно-одическом решении звучит в “Медном всаднике” и далее:

“Красуйся, град Петров, и стой Неколебимо, как Россия, Да усмирится же с тобой И побежденная стихия”.

Все это очень похоже на “Полтаву”. Но этим, однако, сходство кончается, и начинаются различия. И принципиально важные различия. Прежде всего, в “Медном всаднике” нет сюжетной “однолипейности” и “одногеройности”, и в нем нет морали авторского пафоса, даже если и понимать его в самом высоком смысле этого слова.

В новой поэме Пушкина наряду с Петром есть другой герой, противопоставленный ему. Это маленький человек, простой чиновник по имени Евгений:

Итак, домой, пришедши, Евгений Стряхнул шинель, разделся, лег. Но долго он заснуть не мог В волненье разных размышлений. О чем же думал он о том, Что был он беден, что трудом Он должен был себе доставить И независимость и честь; Что мог бы бог ему прибавить Ума и денег.

Что ведь есть Такие праздные счастливцы, Ума недальнего ленивцы, Которым жизнь куда легка!

Евгений противопоставлен Петру не только положением, не просто как маленький человек, но также и стилистически, тем, как он характеризуется автором. Если характеристика Петра выдержана в высоком речевом стиле, то самая первая характеристика Евгения – вводная характеристика – выглядит в языковом отношении весьма обыденной и даже нарочито сниженной. Все это определяет тот эмоциональный фон, на котором воспринимаются герои.

Они не просто противопоставлены, они резко противопоставлены, они – антиподы.

Но в художественном и идейно-нравственном смысле они в то же время и равнозначны. Они воплощают собой разные сферы исторической жизни, но при этом имеющие одинаковое право на существование, одинаково законные. Больше того: их положение как высокого и маленького героя не абсолютно.

Маленький герой при известном к нему отношении, при человеческой точке зрения на него оказывается совсем не маленьким, а равно великим и, может быть, даже еще более великим и высоким, чем тот, кто традиционно так именуется. С пушкинским маленьким человеком, с Евгением, по ходу поэтического повествования именно такая переоценка и происходит.



Исходная тема поэмы “Медный всадник”