Идейное и эстетическое богатство комедии А. С. Ггрибоедова “Горе от ума”



В мировой литературе не много можно найти произведений, которые, подобно комедии А. С. Грибоедова, в короткий срок снискали бы столь громкую всенародную славу. При этом современники в полной мере ощущали социально-политическую актуальность комедии, воспринимая ее как злободневное произведение зарождавшейся в России новой литературы, которая ставила своей главной задачей разработку “собственных богатств” (то есть материала национальной истории и современной русской жизни) и собственными, оригинальными, не заемными средствами. Сюжетную

основу “Горя от ума” составил драматический конфликт: столкновение умного, благородного и свободолюбивого героя с окружающей его косной средой реакционеров. Этот изображенный Грибоедовым конфликт был жизненно правдив, исторически достоверен.

С юных лет вращаясь в кругу передовых русских людей, вступивших на путь борьбы с миром самодержавия и крепостничества, живя интересами этих людей, разделяя их взгляды и убеждения, Грибоедов имел возможность близко и повседневно наблюдать самое важное, характерное и волнующее явление общественного быта своего времени – борьбу двух мировоззрений, двух

идеологий, двух жизненных укладов, двух поколений.

После Отечественной войны, в годы формирования и подъема общественно-политического и общекультурного движения дворянских революционеров-декабристов, борьба нового – нарождающегося и развивающегося – со старым – отжившим и тормозящим движение вперед – острее всего выражалась в форме именно такого открытого столкновения между молодыми глашатаями “свободной жизни” и воинствующими охранителями ветхозаветных, реакционных порядков, какое изображено в “Горе от ума”. Сам Грибоедов в широко известном, постоянно цитируемом письме к П. А. Катенину (январь 1825 года) с предельной ясностью раскрыл содержание и идейный смысл драматической коллизии, положенной в основу комедии: “…в моей комедии 25 глупцов на одного здравомыслящего человека; и этот человек, разумеется, в противуречии с обществом, его окружающим, его никто не понимает, никто простить не хочет, зачем он немножко повыше прочих”.

И далее Грибоедов показывает, как планомерно и неудержимо, все более и более обостряясь, нарастает “противуречие” Чацкого с фамусовским обществом, как это общество предает Чацкого анафеме, которая носит характер политического доноса, – Чацкого объявляют во всеуслышанье смутьяном, карбонарием, человеком, покушающимся на “законный” государственный и общественный строй; как, наконец, голос всеобщей ненависти распространяет гнусную сплетню о безумии Чацкого. Сначала он весел, и это порок: “Шутить и век шутить, как вас на это станет!” Слегка перебирает странности прежних знакомых, но что же делать, коли нет в них благородной черты! Его насмешки до поры не язвительны,

Но все-таки: “Унизить рад, кольнуть, завистлив! Горд и пол!” Не терпит подлости: “Ах! Боже мой, он карбонарий”. Кто-то со злости выдумал, что он сумасшедший.

Голос общего недоброхотства и до него доходит, притом и нелюбовь к нему той девушки, для которой единственно он явился в Москву, ему совершенно объясняется, он ей и всем наплевал в глаза и был таков. Грибоедов рассказал в своей комедии о том, что произошло в одном московском доме в течение одного дня. Но какая широта в этом рассказе!

В нем дух времени, дух истории. Грибоедов как бы раздвинул стены фамусовского дома и показал всю жизнь дворянского общества своей эпохи – со всеми противоречиями, кипением страстей, враждой поколений, борьбой идей. В рамки драматической картины столкновения героя со средой Грибоедов вместил громадную общественно-историческую тему перелома, обозначившегося в жизни, – тему рубежа двух эпох – “века нынешнего” и “века минувшего”.

Отсюда – необыкновенное богатство идейного содержания комедии. В той или иной форме и в той или иной мере Грибоедов коснулся в “Горе от ума” множества серьезнейших вопросов общественного быта, морали и культуры, которые имели в декабристскую эпоху самое актуальное, самое злободневное значение. Это были вопросы о положении русского народа, придавленного гнетом крепостничества, о дальнейших судьбах России, русской государственности и русской культуры, о свободе и независимости человеческой личности, об общественном призвании человека, о его патриотическом и гражданском долге, о новом понимании личной и гражданской чести, о силе человеческого разума и познания о задачах, путях и средствах просвещения и воспитания.

На все эти вопросы откликнулся гений Грибоедова, и отклик этот был исполнен такой горячей гражданственно-патриотической страсти, такого неукротимого негодования, что комедия не могла не произвести самого глубокого и разительного впечатления как в передовых кругах русского общества, так и в лагере реакционеров.

Комедия с могучей сатирической силой разоблачала нравы крепостников. Грибоедов поставил перед собой задачу сорвать с них маску внешнего благолепия и благоприличия и представить их на суд людской разоблаченными от всех и всяческих украшающих покровов. И писатель с блеском выполнил эту задачу.

Он запечатлел в “Горе от ума” целую галерею человеческих портретов, которые в совокупности составляют истинный, ничем не прикрашенный отвратительный облик крепостнического общества с его паразитизмом и своекорыстием, чванством и лакейством, мракобесием и нравственным растлением.

Здесь, в этом обществе, процветают “знатные негодяи” и мелкотравчатые подлецы, отъявленные мошенники и “зловещие старухи”, ханжи и доносчики, объединенные, как круговой порукой, непримиримой враждой к “свободной жизни”, к культуре, к просвещению, к малейшему проявлению независимой мысли и свободного чувства. В этом мире без тени смущения меняли крепостных рабов на борзых собак, явным грабительством добывали богатства и почести, “разливались в пиpax и в мотовстве”, а ученье считали “чумой”, зловредным и огнеопасным изобретением “окаянных вольтерьянцев”. Люди этого жестокого мира жили по заветам и преданьям “минувшего века” – “века покорности и страха”. “Мораль” их была основана на пресмыкательстве перед сильными и на угнетении и унижении слабых.

Идеалом человека был для них удачливый вельможа блаженных феодальных времен – такой, как дядя Фамусова Максим Петрович, достигший “степеней известных” благодаря своему бесстыдному раболепству и шутовству при дворе.

Типичнейший представитель этого мира – сам Фамусов, воинствующий мракобес, ханжа и деспот, грозящий своим рабам сибирской каторгой. Под стать Фамусову все его родственники, приятели и гости.

В образе полковника Скалозуба Грибоедов воссоздал тип аракчеевца, тупого, самовлюбленного и невежественного “героя” плац-парадных учений, шагистики и палочной муштры, заклятого врага свободной мысли. Этот “хрипун, удавленник, фагот, созвездие маневров и мазурки”, гоняющийся за чинами, орденами и богатой невестой, воплощает в себе дух реакционного “пруссачества”, которое искусственно насаждалось царизмом в русской армии и вызывало ненависть всего передового офицерства, хранившего суворовские и кутузовские традиции (в черновой редакции “Горя от ума” Скалозуб сам говорит о себе: “Я – школы Фридриха…”).

Резкими, типическими чертами наделены и все остальные персонажи барской Москвы, выведенные в “Горе от ума”: властная барыня-крепостница старуха Хлестова, графини Хрюмины, княжеское семейство Тугоуховских, Загорецкий – светский шулер, мошенник и доносчик, по всем данным – тайный агент политической полиции, Репетилов – “душа” дворянского общества, шут, сплетник и пустозвон, затесавшийся, чтобы не отстать от моды, в круг каких-то псевдолиберальных болтунов, Платон Михайлович Горич – в прошлом приятель Чацкого, человек опустившийся, инертный, внутренне примирившийся с фамусовским миром.

Как свой принят в этом мире “безродный” секретарь Фамусова – Молчалин. В его лице – Грибоедов создал исключительно выразительный обобщенный образ подлеца и циника, “низкопоклонника и дельца”, пока еще мелкого негодяя, который сумеет, однако, дойти до “степеней известных”. Вся лакейская “философия жизни” этого чинуши и подхалима, не смеющего “свое суждение иметь”, раскрывается в его знаменитом признании: Мне завещал отец:

Во-первых угождать всем людям без изъятья – Хозяину, где доведется жить, Начальнику, с кем буду я служить, Слуге его, который чистит платья, Швейцару, дворнику, для избежанья зла, Собаке дворника, чтоб ласкова была.

Галерея типических образов стародворянской, барской Москвы, созданная Грибоедовым, включает, в себя и тех, кто в комедии непосредственно не действует, но только упоминается в беглых характеристиках, которые дают им действующие лица. В их числе такие яркие, рельефные, законченные образы, как “черно-мазенький” завсегдатай всех балов и обедов, и крепостник-театрал, и мракобесный член “Ученого комитета”, и покойник камергер Кузьма Петрович, и влиятельная старуха Татьяна Юрьевна, и нахальный “французик из Бордо”, и клубные друзья Репетилова, и много других – вплоть до княгини Марьи Алексввны, блюстительницы общественного мнения в фамусовском мире, именем которой знаменательно заканчивается комедия. Все эти лица не появляются на сцене, но тем не менее, имеют весьма важное значение для раскрытия содержания “Горя от ума”, и это составляет одну из новаторских черт комедии.

Социальная критика Грибоедова, развернутая в “Горе от ума”, по самой широте своей и конкретности была явлением исключительным в литературе начала XIX столетия. Если сатирико-моралистические комедиографы, писавшие в традициях классицизма, следовали условным и абстрактным критериям, узаконенным его эстетикой, и осмеивали, как правило, какой-либо один, отдельно взятый социальный “порок” или отвлеченную моральную категорию (к примеру, только лихоимство, только невежество, только скупость, только ханжество т. п.), то Грибоедов в своей комедии затронул и разоблачил в духе социально-политических идей декабризма широкий круг совершенно конкретных явлений общественного быта крепостнической России.

Злободневный смысл грибоедовской критики сейчас, конечно, не ощущается с такой остротой, с какой он ощущался современниками Грибоедова. Но в свое время комедия прозвучала, помимо всего прочего, именно злободневно. И вопросы дворянского воспитания в “пансионах, школах, лицеях”, и дебаты о парламентском строе и реформе судопроизводства, и отдельные эпизоды русской общественной жизни в период после наполеоновских войн, нашедшие отражение в монологах Чацкого и в репликах гостей Фамусова, – все это имело самое насущное значение, в частности в декабристской среде, именно в те годы, когда Грибоедов писал свою комедию.

Богатство и конкретность социального содержания, вложенного в “Горе от ума”, придает комедии значение широкой и целостной картины русской общественной жизни конца 1810 – начала 1820-х годов, изображенной во всей ее исторической точности и достоверности.

В свое время (в 1865 году) на это значение комедии обратил внимание Д. И. Писарев, утверждавший, что “Грибоедов в своем анализе русской жизни дошел до той крайней границы, дальше которой поэт не может идти, не переставая быть поэтом и не превращаясь в ученого исследователя”. И в этой связи критик совершенно справедливо заметил, что для того, чтобы писатель, поэт мог нарисовать такую достоверную и точную историческую картину, ему “надо быть не только внимательным наблюдателем, но еще, кроме того, замечательным мыслителем; надо из окружающей… пестроты лиц, мыслей, слов, радостей, огорчений, глупостей и подлостей выбрать именно то, что сосредоточивает в себе весь смысл данной эпохи, что накладывает свою печать на всю массу второстепенных явлений, что втискивает в свои рамки и видоизменяет своим влиянием все остальные отрасли частной и общественной жизни. Такую громадную задачу действительно выполнил для России двадцатых годов Грибоедов”.


1 Star2 Stars3 Stars4 Stars5 Stars (1 votes, average: 5.00 out of 5)
Loading...

Идейное и эстетическое богатство комедии А. С. Ггрибоедова “Горе от ума”