Идейно-художественное своеобразие повести «Египетские ночи» Пушкина А. С

По форме данное произведение представляет собой фантастическую повесть. В ней присутствует определенный «таинственный» антураж, связанный в первую очередь со способом выстраивать сюжет.
Тем не менее сюжет этот, если исходить из логики событий, не завершен. Если же исходить не из событийной логики, но из логики идеи, содержащейся в произведении, оно приобретает необходимую сбалансированность и завершенность. В чистом виде эту идею можно увидеть, напр., в стихотворении «Поэт» (1827) (см. раздел, посвященный лирике Пушкина).

Поэт в представлении Пушкина — обычный человек, со своими слабостями и недостатками (сцена, когда импровизатор пересчитывает деньги), но это и человек, наделенный способностью испытывать мгновения божественного озарения, творческого подъема. Ради этого поэт жертвует всем остальным в жизни, потому что минуты озарения, снисходящие на него, это и есть его служение богу.
В этом отношении Клеопатра (о которой импровизатор сочиняет стихотворение, и тему для которого ему дает другой поэт — рассказчик) выступает как своего рода символ этого божественного вдохновения, Муза, дающая поэту божественную власть над миром. Однако за эту способность видеть бога поэт платит по самой высокой мерке — порой даже жизнью. Ho он готов на это, потому что только вдохновение, единение с богом, которое испытывает поэт в такие мгновения, и являются для него настоящей, истинной жизнью.