Горькая дума Лермонтова о судьбах своего поколения (по лирике и роману “Герой нашего времени”)



Когда жизнь человека теряет смысл,
Становится ненужной для него или для
Других, тогда человеку остается только
Умереть.
В. В. Боровский
Величайший поэт России Пушкин предательски убит, другой, в то время еще малоизвестный, поэт пишет на его смерть стихи. Они звучат ответным выстрелом не только по убийце поэта, но и по тем, кто направил его руку. Так в русской поэзии в эпоху тоски и мрака появился Лермонтов.
Это была эпоха безвременья, когда после разгрома восстания декабристов молодое поколение дворянских интеллигентов переживало глубочайший идейный кризис и не могло уже открыто выступить против деспотического режима. В 1842 году Герцен писал: “Поймут ли, оценят ли грядущие люди весь ужас, всю трагическую сторону нашего существования, а, между тем, наши страдания – почва, на которой разовьется их счастье “.
Исцелением от этих душевных страданий явилось для Лермонтова ощущение слияния с народной Россией, с Отчизной, в “странной любви” к которой признавался поэт в одном из самых прекрасных стихотворений – “Родине”:
Ho я люблю – за что,

не знаю сам – Ее степей холодное молчанье,
Ее лесов безбрежных колыханье,
Разливы рек, подобные морям…
Вот что окрыляло поэта, позволяло почувствовать себя хоть ненадолго всесильным господином “царства дивного”, хоть ненадолго вырваться из мира “блеска и суеты” “ледяного, беспощадного света”.
На фоне этих размышлений поэта особенно страшным кажется мотив безвременной старости души, знакомый по “Монологу” .
He зная ни любви, ни дружбы сладкой,
Средь бурь пустых томится юность наша,
И быстро злобы яд ее мрачит,
И нам горька постылой жизни чаша;
И уж ничто души не веселит.
Так кончается стихотворение, написанное пятнадцатилетним мальчиком. Это необычный юношеский пессимизм. Лермонтов еще не умел объяснить, но уже заметил и понял, что человек не может быть счастлив, будучи лишенным возможности действовать.

Через десять лет после “Монолога” он напишет роман “Герой нашего времени”, где объяснит психологию своего поколения и покажет безысходность, на которую обречены его сверстники.
С особой болью и силой эта безысходность выражена в “Думе”:
Печально я гляжу на наше поколенье!
Его грядущее – иль пусто, иль темно,
Меж тем, под бременем познанья и сомненья,
В бездействии состарится оно.
В этих горьких словах Белинский услышал “громы негодования”, он почувствовал в них “грозу духа, оскорбленного позором общества”. Великий критик воспринял “Думу” как исповедь одного из лучших представителей поколения, живущего в страшные годы реакции. “Эти стихи, – с волнением говорил Белинский, – писаны кровью, они вышли из глубины оскорбленного духа: это вопль, это стон человека, для которого отсутствие внутренней жизни есть зло, в тысячу раз ужаснейшее физической смерти!”
Трагический голос поколения звучит и в стихотворении “И скучно и грустно…”, написанном двумя годами позже. С горечью пишет поэт о разобщенности людей, о тоскливом одиночестве, о том, что
… некому руку подать
В минуту душевной невзгоды…
Почти всегда Лермонтов писал о себе – и в то же время всегда готовился написать не о себе. О человеке своего поколения. О герое своего времени.

И, может быть, вся его поэзия – подготовка к непостижимому подъему на вершину его прозы.
Да, цель Лермонтова – создать “портрет, составленный из пороков всего… поколения”. Однако поэт не собирался сделаться исправителем людских пороков. Нет, все дело в том, что недостатки каждого отдельного человека могут быть присущи только ему – тогда можно пытаться их исправить.

Ho когда недостатки или пороки свойственны целому поколению, вина ложится не на отдельных людей, а на общество, породившее эти пороки.
В чем же Лермонтов видел болезнь своего поколения?
Прежде всего в отсутствии у него будущего, в бесцельности существования.
Возьмем, к примеру, Печорина. Григорий Александрович Печорин – это тоже портрет, но не одного человека. Тип, составленный из пороков целого поколения! Поколения, которое больно временем.

Его пустотой и невозможностью употребить разумно “силы необъятные”.
Белинский определял лермонтовского героя как “человека с сильной волей, отважного, не бледнеющего перед опасностью, напрашивающегося на бури и тревоги, чтобы занять себя чем-нибудь и наполнить бездонную пустоту своего духа, хотя бы и деятельностью без всякой цели”.
Действительно, Печорина отличает воля, взрывная собранность, способность все силы подчинить замыслу и находить путь для достижения цели. Он действительно превосходит окружающих людей и кажется им человеком необычным, исключительным, странным. Однако куда направлены все эти возможности?

Выдающиеся силы Печорина растрачены на достижение отнюдь не выдающихся целей.
Правда, мне кажется, здесь впрямую рассмотрен единственно возможный в лермонтовское время вариант сопротивления существовавшему порядку вещей. Вариант, при всей исключительности характерный именно для последекабристской оппозиционности.
Если он и герой, то герой времени, когда единственно возможной формой оппозиции стало не открытое сопротивление самодержавному режиму, а идущий вразрез с официальным стереотипом образ чувств и мыслей, свободный внутри государственной несвободы.
Свобода внутри несвободы – это позиция и самого Лермонтова. Ведь он был поэтом своеобразного времени – рубежа, когда пора дворянской революционности уже исчерпала себя, а революционно-демократическая идеология еще только складывалась. В этих обстоятельствах приходилось искать спасение в себе самом.
Однако самоутверждение в плане личном не может принести удовлетворение. Поэтому Лермонтов приводит нас к неизбежному выводу: человеку для полного раскрытия его духовных возможностей необходимо общественное поприще.
Да, жизнь жестоко обошлась с Печориным: он сознает, что под воздействием света он “сделался нравственным калекой” и возрождение невозможно.
Недовольный своей бесцельной жизнью, страстно жаждущий идеала, но не видящий, не нашедший его, Печорин спрашивает: “Зачем я жил? Для какой цели я родился?..
А, верно, она существовала, и, верно, было мне назначение высокое, потому что я чувствую в душе моей силы необъятные…”.
Долгая, полная деятельности и смысла жизнь Печорина не состоялась. Он умер на страницах романа, но многих и многих молодых людей он заставил задуматься о своей жизни, понять ее, искать выхода.
Лермонтов не дожил до того дня, когда его книга была понята и оценена по достоинству всеми, кто умеет читать. Но книга жила и делала свое дело. Печорин на сей раз нес добро, а не зло: он учил людей заглядывать в свою душу, судить себя, быть к себе беспощадным.

Он учил людей думать.


1 Star2 Stars3 Stars4 Stars5 Stars (No Ratings Yet)
Loading...

Горькая дума Лермонтова о судьбах своего поколения (по лирике и роману “Герой нашего времени”)