Гоголевские традиции в романе Михаила Булгакова “Мастер и Маргарита”



М. А. Булгаков – талантливый русский писатель, творивший в начале XX века. В его творчестве особо выделялась такая тенденция русской литературы, как “борьба с чертом”. В этом смысле М. А. Булгаков является как бы продолжателем традиций Н. В. Гоголя в изображении черта и ада – места его обитания.

Сам автор говорил о романе “Мастер и Маргарита”: “Пишу роман о дьяволе”. Традиции же Гоголя ярче всего проявились именно в этом произведении писателя.

Например, у Гоголя в “Мертвых душах” окрестности города N предстают перед нами как ад – с его непонятным временем года, с его мелкими чертями, но сам дьявол в открытую не представлен. У Булгакова в его романе дьявол зрим в действии, а конкретный город Москва становится временным местом его обитания. “Москва отдавала накопленный в асфальте жар, и было ясно, что ночь не принесет облегчения”. Ну разве это не адово пекло!

День выдался непривычно жаркий, и в этот день появился Воланд, он как бы принес с собой эту жару.

Еще у Булгакова есть такой важный момент, как описание луны в небе. Герои постоянно смотрят

на луну, и она как бы подталкивает их на какие-то мысли и поступки. Иванушка бросил писать стихи, мастер, глянув на луну, приходил в беспокойство.

Она присутствует в романе, точно языческая богиня. И вместе с тем луна – круг, а круг у Гоголя – символ вечности, неизменности, замкнутости происходящего. Возможно, Булгаков с помощью этой детали хотел показать, что в Москве сосредоточено “все то же самое, что уже было в древние времена?

Те же люди, характеры, поступки, добродетели и пороки?

Или вспомним сцену бала сатаны. Это уже явно скопище чертей. Хотя нет, не совсем чертей – скорее “мертвых душ”. Конченые люди, уже даже и не люди – нелюди, нечисть, мертвецы.

Булгаков как бы продолжил Гоголя: те мертвые души, которые Чичиков собирал, чтобы “воскресить”, здесь собраны и оживлены. У Булгакова главное условие оживления, воскрешения души – вера. Воланд говорит голове Берлиоза: “Есть среди них и такая, согласно которой каждому будет дано по его вере”. После чего Берлиоз уходит в небытие.

Он никогда после смерти не попадет на бал Воланда, хоть и грешил достаточно, дабы быть затем гостем на этом жутком торжестве, да и убит он был посредством его происков. Вот способ воскрешения души, который предлагает Воланд: каждому будет дано по его вере. И этот способ оказывается самым действенным из всех, предложенных и Гоголем, и Булгаковым.

Есть здесь еще один момент глобального сходства – игра в шахматы Воланда и Бегемота напоминает партию в шашки Ноздрева и Чичикова. Бегемот тоже жульничает. Его король по подмигиваниям “понял, наконец, чего от него хотят, вдруг стащил с себя мантию, бросил ее на клетку и убежал с доски”. Но тем самым Бегемот, в отличие от Ноздрева, признает свое поражение.

Эту игру можно рассматривать как символический поединок между добром и злом, но зло из-за “предательства” Бегемота побеждает.. Это скрытый намек на предательство Пилата и распятие Иешуа. Но зло не царит в мире безраздельно, и серебристая лунная дорога символизирует собой вечность добра.

Вот вкратце, пожалуй, те основные параллели, которые можно провести между “Мертвыми душами” Н. В. Гоголя и романом Булгакова “Мастер и Маргарита”, созданным значительно позже, однако обладающим той же силой воздействия на читателя, что и великое творение русского гения XIX века.


1 Star2 Stars3 Stars4 Stars5 Stars (No Ratings Yet)
Loading...

Гоголевские традиции в романе Михаила Булгакова “Мастер и Маргарита”