Фронт и тыл в поэме А. Т. Твардовского “Василий Теркин”



Поэма А. Т. Твардовского “Василий Теркин”. А. Т. Твар­довский был призван в армию в 1939 г. и снял военную фор­му только после окончания Великой Отечественной войны. Знание фронтовых будней (поэт был военным корреспон­дентом) вылилось в собирательный образ русского солда­та – Василия Теркина, веселого балагура, не унывающего ни при каких обстоятельствах.

Автор писал о поэме: “Каково бы ни было ее собственно литературное значение, для меня она была истинным счастьем. Она мне дала ощущение за­конности места художника в великой борьбе народа, ощу­щение очевидной полезности моего труда… “Теркин” был для меня во взаимоотношениях писателя со своим читате­лем моей лирикой, моей публицистикой, песней и поучени­ем. Анекдотом и присказкой, разговором по душам и репли­кой к случаю”.

Жанровое своеобразие поэмы “Василий Теркин”. Сам ав­тор обозначил жанровое своеобразие поэмы – “книга про бойца”, подчеркивая достоверность изображаемого. Произ­ведение создавалось постепенно, на протяжении всей вой­ны, что придало поэме характер поэтической летописи

со­бытий. Постоянные лирические отступления и обращения автора к читателю расширяют пространство “книги” и со­здают эффект причастности событиям.

Представляя в “Ва­силии Теркине” судьбу простого русского солдата, поэт не мог не изобразить наравне с фронтовыми картинами жизнь тыла в эти страшные годы.

Фронт в поэме. Фронт предстает в поэме без прикрас, со всеми тяготами и лишениями, которые выпадают солда­там. Здесь “На привале” особенно начинают цениться прос­тые человеческие радости: холодная вода, когда хочется пить, простая пища, когда охватывает голод, возможность поспать солдату:

Спит – хоть голоден, хоть сыт,

Хоть один, хоть в куче.

Спать за прежний недосып,

Спать в запас научен.

Страшные картины войны, ужасающие масштабностью, предстают в главе “Переправа”, где троекратно повторяю­щееся “на дно” усиливает трагичность звучания:

И увиделось впервые,

Не забудется оно:

Люди теплые, живые Шли на дно, на дно, на дно…

Но за этими тягостными картинами прорисовывается ве­ра в победу, т. к. не погиб Теркин, жив простой солдатик, и чувством глубокого патриотизма завершается глава “Пере­права”:

Бой идет святой и правый.

Смертный бой не ради славы,

Ради жизни на земле.

Свой страх и боль нужно забыть, потому что от каждо­го из тех, кто на фронте или в тылу, зависит будущее Ро­дины:

На войне себя забудь,

Помни честь, однако,

Рвись до дела – грудь на грудь,

Драка – значит, драка.

И в этом чаду, в грязи и крови рождались то единение душ, та дружба, что спасала многим жизнь. Укрывали друг друга незнакомые солдаты, согревали дыханием, не надеясь увидеться когда-нибудь потом.

Тыл в поэме. Описание тыла автор “Василия Теркина” включает в поэму, подтверждая мысль, что победа слагается из совместных усилий: те, кто спасал солдат от холода и го­лода, те, кто работал на заводах и выпускал оружие, “воевал” не меньше. А как нужна была воинам поддержка жен и лю­бимых, оставшихся дома, где проблем и бед было с избыт­ком:

Вновь достань листок письма,

Перечти сначала.

Пусть в землянке полутьма.

Ну-ка, где она сама То письмо писала?

При каком на этот раз Примостилась свете?

То ли спали в этот час,

То ль мешали дети.

То ль болела голова Тяжко, не впервые,

Оттого, брат, что дрова Не горят сырые?..

Возвращающаяся на Родину женщина в главе “По дороге на Берлин” становится собирательным образом всех мате­рей, потому так тепло заботятся о ней солдаты:

Мать святой извечной силы,

Из безвестных матерей,

Что в труде неизносимы И в любой беде своей;

Что судьбою, повторенной На земле сто раз подряд,

И растят в любви бессонной,

И теряют нас, солдат;

И живут, и рук не сложат,

Не сомкнут своих очей.

Коль нужны еще, быть может,

Внукам вместо сыновей.

Финальная глава “От автора” раскрывает основной замы­сел поэмы и ту цель, которую талантливый поэт сумел до­стичь:

Я мечтал о сущем чуде:

Чтоб от выдумки моей На войне живущим людям Было, может быть, теплей,

Чтобы радостью нежданной У бойца согрелась грудь,

Как от той гармошки драной,

Что случится где-нибудь.

“Василий Теркин” стал “книгой”, в которой поэт сумел раскрыть все лучшие черты народа: патриотизм и самоот­верженность, щедрость души и доброту, смелость и смекал­ку. И. А. Бунин высоко оценил произведение А. Т. Твардов­ского: “…это поистине редкая книга: какая свобода, какая чудесная удаль, какая меткость, точность во всем и какой необыкновенный народный, солдатский язык – ни сучка, ни задоринки, ни единого фальшивого, готового, то есть литературно-пошлого слова. Возможно, что он останется автором только одной такой книги, начнет повторяться, писать хуже.

Но даже и это можно будет простить ему за “Теркина”.


1 Star2 Stars3 Stars4 Stars5 Stars (No Ratings Yet)
Loading...

Фронт и тыл в поэме А. Т. Твардовского “Василий Теркин”