ФИЛОСОФСКО-ЭТИЧЕСКАЯ ПРОБЛЕМАТИКА ПОЭМЫ А. БЛОКА “ДВЕНАДЦАТЬ”



ФИЛОСОФСКО-ЭТИЧЕСКАЯ ПРОБЛЕМАТИКА ПОЭМЫ А. БЛОКА “ДВЕНАДЦАТЬ”

Поэма А. Блока “Двенадцать” является одним из первых значительных поэтических откликов на события 1917 года. В ней Октябрьская революция осмыслена во всей ее сложности и противоречивости, предпринята попытка понять судьбу России, собственную судьбу. Глубина философской мысли, этическая чуткость органически свойственны данному произведению.

Главная философская проблема “Двенадцати”‘ – проблема стихии. О соотношении стихии и культуры А. Блок задумывается в целом ряде статей (“Стихия и культура”, “О назначении поэта”) и прекрасно понимает непредсказуемость и разрушительность проявлений стихии, ее безразличие к человеку и к его миру. Естественно возникает вопрос: почему “всем телом, всем сердцем, всем сознанием – слушайте Революцию”?

Ведь она тоже природная стихия, не зря в поэме она связана с образами ветра и вьюги.

Черный вечер.

Белый снег.

Ветер, ветер!

На ногах не стоит человек.

Ветер, ветер –

На всем божьем свете!

А. Блок не отворачивается

от разрушительности ее проявлений. Вот в первой главе эпизодические персонажи, которых “хлещет ветер” и которые, конечно, не очень привлекательны (“барыня в каракуле”, писатель – “вития”, “долго-полый” поп), но видно по всему, что несчастны, растерянны и, в сущности, вполне безобидны. А потом следует убийство Катьки – причем целились не в нее. Стихия гибельна, ее проявления невозможно предотвратить, их бессмысленно бояться, и блоковское отношение, возможно, восходит к пушкинским строчкам из “Пира во время чумы”:

Есть упоение в бою,

И бездны мрачной на краю,

И в разъяренном океане…

А. Блок заворожен стихией, однако это не мешает ему чутко реагировать на те сдвиги, которые порождает она в сознании людей. Главная этическая проблема, которая со всей остротой поставлена в поэме, – проблема шаткости моральных устоев. Вот очень характерный момент. С одной стороны, новый мир – мир безбожный: “Свобода, свобода, эх, эх, без креста!” А с другой:

Мы на горе всем буржуям

Мировой пожар раздуем,

Мировой пожар в крови –

Господи, благослови!

Тут уже неясно, что страшнее: свобода “без креста”, то есть свобода как произвол, или же Господь, который может благословить смерть и разрушение.

Стихия завораживает А. Блока потому, что она – сила, преобразующая косный и пошлый земной порядок. “Переделать все. Устроить так, чтобы все стало новым, чтобы лживая, грязная, скучная, безобразная наша жизнь стала справедливой, чистой, веселой и прекрасной жизнью”. Таким может быть действие стихии – очистительным, обновляющим.

Но сразу же возникает вопрос: приемлемо ли, очистительно ли такое обновление, если цена его – жизнь человека? В шестой главе поэмы этот вопрос поставлен очень четко:

Что, Катька, рада! – Ни гу-гу…

Лежи ты, падаль, на снегу!

Революционный держите шаг!

Неугомонный не дремлет враг!

Красивая женщина теперь – падаль, и прямо по трупу – “революционный шаг”…

Но что же тогда стоит за образом Христа в конце поэмы? Неужели же А. Блок действительно благословляет насилие? Или все-таки надеется, что в разгуле стихии родится нечто новое?

Я думаю, что Христос находится рядом с двенадцатью по той же логике, по которой на кресте был распят рядом с разбойниками, да и при жизни обращался к мытарям и блудницам, к самым униженным и обойденным. Это чувство сопричастности и сострадания человеку и в грехе его, и в горе, во всем, что может случиться и с героями поэта, и со страной. Это единственное, что может спасти.


1 Star2 Stars3 Stars4 Stars5 Stars (No Ratings Yet)
Loading...

ФИЛОСОФСКО-ЭТИЧЕСКАЯ ПРОБЛЕМАТИКА ПОЭМЫ А. БЛОКА “ДВЕНАДЦАТЬ”