Философская лирика Пушкина



Урок в 9-м классе

Д Ень рождения для наших ребят – это долгожданный праздник. Одно из главных удовольствий – получение подарков. Спросим наших учеников: почему в русском языке есть два слова от одного корня – “подарок” и “дар”?

Чем они отличаются? В словаре Ожегова слово “дар” отмечено как высокое. Можно ли получить дар “напрасно”, “случайно”? На уроке, посвященном “маленькой трагедии” Пушкина “Моцарт и Сальери”, мы обращали внимание на горькое восклицание Сальери: “Где ж правота, когда

священный дар, когда бессмертный гений – не в награду любви горящей, самоотверженья, трудов, усердия, молений послан – а озаряет голову безумца, гуляки праздного?..

О Моцарт, Моцарт!” Упрек обращен ко Всевышнему. Как понять Его замысел о человеке? “Ведь где дар, там и Даритель. Дар требует жестов почитания, вольно или невольно они адресуются его источнику” – точная формулировка Ирины Роднянской из статьи “И Кушнер стал нам скучен” (“Новый мир”, 1999, № 10).

“Напрасным” и “случайным” даром называет Пушкин жизнь в стихо-творении, помеченном 26 мая 1828 года (день рождения поэта).

Прочитаем это стихотворение, обратим особое внимание на эпитеты. Власть Дарителя названа враждебной.

Почему? Потому что жизнь осуждена на казнь. Для чего же тогда сердце, наполненное страстью?

Взволнованный сомненьем ум? А в третьей строфе сердце названо пустым, ум праздным. Не “музыка сфер”, не гармония, а шум, который звучит на одной ноте и томит тоскою. К кому обращены эти повторяющиеся вопросы “зачем? зачем?”.

Жизнь бесцельна и тосклива. Известно трогательное послание митрополита Филарета, увещевающее Пушкина, вселяющее в его душу веру и надежду:

Не напрасно, не случайно
Жизнь от Бога мне дана,
Не без воли Бога тайной
И на казнь осуждена.

Сам я своенравной властью
Зло из темных бездн воззвал,
Сам наполнил душу страстью,
Ум сомненьем взволновал.

Вспомнись мне, забвенный мною!
Просияй сквозь сумрак дум –
И созиждется Тобою
Сердце чисто, светел ум!

Пушкин не может остаться неблагодарным. 19 января 1830 года он пишет стихо-творение “В часы забав иль праздной скуки…”, в котором уподобляет послание Филарета благоуханному елею, врачующему раны совести. Благостный финал!

Но перед этим в письме к Е. М. Хитрово, общей знакомой Пушкина и Филарета, на ее просьбу ответить митрополиту иронически замечает: “Стихи христианина, русского епископа, в ответ на скептические куплеты! – это, право, большая удача”.

Можно ли уповать только на внешнюю помощь? Может ли кто-то мудрым советом, личным примером полностью заменить внутреннюю работу души, личную ответственность? Обратимся к позднему стихотворению Пушкина “Напрасно я бегу к сионским высотам…” (1836). (Н.

Н. Петрунина убедительно доказывает, что это не отрывок, а законченное стихотворение. См. статью “О стихотворениях Пушкина” в книге: Петрунина Н. Н., Фридлендер Г. М. Над страницами Пушкина. Л., 1974. Там же дан и интересный анализ этого стихотворения.)

Спросим у учеников: что значит выражение “сионские высоты”? Путь к Сиону – путь к Богу, к Божественной гармонии. Опять мы видим слово “напрасно”.

Что оно значит в этом стихотворении? Стремление к идеалу и невозможность его достичь. Почему? “Грех алчный гонится за мною по пятам”. Почему в третьем стихе упоминается “песок сыпучий”?

Да, это пустыня, в которой лев преследует оленя. Но это и “пустыня мрачная”, в которой влачился, томимый духовной жаждою, герой “Пророка”. Грех преследует человека с той же неизбежностью, с какой лев “следит оленя бег пахучий”.

Н. Н. Петрунина обращает внимание на зеркальность построения четверостишия. Но это же смысловой и синтаксический параллелизм – один из важных художественных приемов Библии! Исследователь отмечает источники из Псалтири: “Олень (в русском переводе – лань) символизирует в псалмах душу, стремящуюся к Богу (“Как лань желает к потокам воды, так желает душа моя к Тебе, Боже!” – Пс. 42, 2).

И наоборот, льву уподобляется нечестивый, преследующий бедного праведника (Пс. 9, 30; 16, 12), грех, подстерегающий его на пути к спасению: “Не удаляйся от меня; ибо скорбь близка, а помощника нет. Множество тельцов обступили меня; тучные Васанские окружили меня, раскрыли на меня пасть свою, как лев, алчущий добычи и рыкающий” (Пс.

21, 12-14).

Интересны размышления Петруниной о связи этого стихотворения с другими, входящими в “каменноостровский цикл”, в частности со стихотворением “Из Пиндемонти”. Но об этом будем говорить с учениками в будущем году, в десятом классе. На следующем уроке мы будем читать стихотворение “Я памятник себе воздвиг нерукотворный…”, в котором опять упоминаются библейские образы – Божье веление и нерукотворный памятник – как символы глубоких раздумий Пушкина о человеке и его предназначении.


1 Star2 Stars3 Stars4 Stars5 Stars (1 votes, average: 5.00 out of 5)
Loading...

Философская лирика Пушкина