Дворянское “злонравие” ведущая тема драматургии Фонвизина



Денис Иванович Фонвизин – автор знаменитой комедии “Недоросль” (1782), которая не сходит со сцены до наших дней. Ему принадлежит также комедия “Бригадир” (1769) и ряд других сатирических и публицистических произведений. По своим убеждениям Фонвизин был близок к просветительскому лагерю. Ведущая тема его драматургии – дворянское “злонравие”.

Его отношение к “благородному” сословию далеко от взгляда стороннего человека. “Я видел,- писал он,- от почтеннейших предков презрительных потомков… Я дворянин, и вот что

растерзало мое сердце”.

Фонвизину удалось создать яркую, поразительно верную картину моральной и общественной деградации дворянства конца XVIII в. Он резко осудил деспотическое правление Екатерины II и позорную практику фаворитизма. Пушкин в романе “Евгений Онегин” назвал Фонвизина “другом свободы”. Произведения драматурга пользовались популярностью у декабристов.

Первым драматургическим опытом Фонвизина была стихотворная комедия с любовным сюжетом – “Корион” (1764). Это произведение написано по рецептам елагинского кружка, т. е. представляет собой иностранную пьесу, “примененную” к русской

действительности. Образцом для Фонвизина послужила комедия французского писателя Грессе “Сидней”. Иноземные имена автор заменил хотя и редкими, но все-таки встречающимися в святцах русскими: Корион, Зеновея, Менандр.

Только слуга имеет широкоупотребительное имя Андрей. Действие происходит в подмосковном имении Кориона. В репликах героев упоминаются Москва и Петербург.

Этим, в сущности, и ограничивается в пьесе “местный” колорит. В комедии есть лишь один эпизод, отсутствующий в подлиннике и живо передающий крепостнические порядки в России. Крестьянин, которого посылают в Москву с письмом, жалуется на большие оброки и даже на физические истязания, которым подвергаются его односельчане от “сборщиков-драгун”.

В целом же пьеса была еще далека от русской действительности. Зато следующая комедия Фонвизина – “Бригадир” (1769) – совершила в русской драматургии подлинный переворот.

Пьесы Фонвизина продолжают традиции классицизма. “На всю жизнь,- указывал Г. А. Гуковский,- его художественное мышление сохраняло явственный отпечаток этой школы”. Но в отличие от комедий Сумарокова и Лукина, пьесы Фонвизина – явление позднего, более зрелого русского классицизма, испытавшего сильное влияние просветительской идеологии.

От классицизма идет прежде всего принцип высшей оценки человека: служение государству, выполнение им своего гражданского долга. В “Недоросле” – характерное для русского классицизма противопоставление двух эпох: Петровской и той, к которой принадлежит автор. Первая выступает как образец гражданского поведения, вторая – как отклонение от нее.

Так оценивали современность и Ломоносов и Сумароков. С классицизмом связана четкая, математически продуманная система образов. В каждой пьесе два лагеря – злонравные и добродетельные герои. Резко разграничено добро и зло, свет и тени.

Положительные герои только добродетельны, отрицательные – только порочны.

В комедии “Бригадир” герои образуют своеобразные пары, объединенные супружескими или любовными отношениями: Бригадир и Бригадирша, Советник и Советница, Иван и Советница, Добролюбов и Софья. По принципу симметрии построены многие сцены: герои по очереди высказывают свое мнение о том, что следует читать, о пользе грамматики и т. п. Фонвизинский “Бригадир” больше связан с первым этапом русского классицизма. Даже выбор героев во многом подсказан сатирами Кантемира и ранними комедиями Сумарокова: хитрый подьячий, хвастливый воин, галломаны и щеголи.

Средства характеристики действующих лиц также восходят к художественным приемам сатиры. Персонажи раскрывают себя не в сценическом действии. Они сами говорят о своих недостатках, выдавая их, по простоте душевной, за добродетели: Советник хвастается ловкостью в судопроизводстве, Бригадир – своей властью, Бригадирша – бережливостью, Иван и Советница – мнимой образованностью и утонченностью.

Так разоблачали себя герои сатир Кантемира – ханжа Критон, скупец Сильван, щеголь Медор. Нередко герои Фонвизина дают друг другу меткие оценки.

Но Фонвизин писал не сатиру, а комедию. Для того чтобы объединить своих героев сценическим действием, он обращается к испытанному средству – к любовной интриге, которую доводит в “Бригадире” до слишком условных и неправдоподобных границ, втягивая в нее почти всех действующих лиц. Советник волочится за Бригадиршей, Бригадир – за Советницей.

Иван также ухаживает за Советницей и тем самым становится соперником своего отца. Четвертую “любовную” пару составляют Софья и Добролюбов. Это дает автору возможность еще раз сопоставить отрицательных и положительных героев, по характеру их влюбленности.

Любовь “злонравных” персонажей, заявляет Добролюбов, “смешна, позорна и делает им бесчестие. Наша же любовь основана на честном намерении и достойна того, чтоб всякий пожелал нашего счастия”. Любовные объяснения каждого из героев выдержаны в полном соответствии с их характером и манерой речи, что является благодарным материалом для ряда комических сценок. Так, например, Советник и здесь остается ханжой и лицемером, прикрывающим свои грешные помыслы морально-религиозными рассуждениями. “Каждый человек,- уговаривает он Бригадиршу,- имеет дух и тело.

Дух, хотя бодр, да плоть немощна. К тому же несть греха, иже не может быти очищен покаянием… Согрешим и покаемся”.

Бригадир в любовном объяснении с Советницей сравнивает ее с “фортецией”, “которая, как ни крепка, однако все “брешу” в нее сделать можно”. Глаза Советницы, по его словам, “страшнее всех пуль, ядер и картечей”

Таким образом, пьесы Фонвизина не только опирались на традиции русской сатиры и комедии второй трети XVIII в., но и свидетельствовали, о новых достижениях русского классицизма. Если комедии Сумарокова еще слишком зависели от иностранных образцов – от комедии дельарте, от французской драматургии XVII в., что выражалось в фарсовых сценах, в нерусских именах героев, то Фонвизин освобождает свои пьесы от примитивного фарсового комизма. Он наделяет героев подчеркнуто русскими именами.

В отличие от Сумарокова, он стремится окружить их привычной обстановкой, сохранить на сцене русские обычаи. Все это не противоречит нормам классицизма, который исследователи зачастую стремятся свести к сплошному логизированию, к вычленению героев из характерной для них социальной среды. При этом забывает о том, что, например, герои типичного классициста Мольера всегда окружены бытовой обстановкой, соответствующей их социальной природе.


1 Star2 Stars3 Stars4 Stars5 Stars (No Ratings Yet)
Loading...

Дворянское “злонравие” ведущая тема драматургии Фонвизина