“Двенадцатая ночь, или Что угодно?”, художественный анализ комедии Уильяма Шекспира

“Двенадцатая ночь, или Что угодно?” впервые была напечатана в 1623 году. Свое первое название она получила по времени постановки (ориентировочно в 1600 – 1602 годах) – двенадцатой ночи от Рождества, знаменующей собой окончание зимних праздников, отмечающихся при английском дворе особенно пышно и весело, с обязательной разработкой спектаклей для увеселения публики. Второй заголовок указывает как на многообразие комических ситуаций и персонажей в них попадающих, так и мотив служения главной героини, стоящей в центре развития комедии (вопросительная интонация, присущая вопросу слуг: “Что угодно?”).

В начале XVII века у “Двенадцатой ночи” было еще одно название – “Мальволио” – по имени одного из самых колоритных персонажей, носящих говорящее имя “злонамеренный” (от итальянского “mala voglia”).

В основу пьесы лег классический для европейской литературы Сюжет о приключениях двух близнецов, попадающих в забавные ситуации, которые завершаются двумя счастливыми браками. “Двенадцатая ночь” стала художественной переработкой рассказа малоизвестного английского писателя Барнеби Рича “Герцог Аполлоний и Силла” (сборник “Прощание с военным ремеслом”, 1581). Сюжетная линия, связанная с художественным Образом Мальволио, – собственное изобретение Шекспира, как и все участвующие в ней персонажи – дядя графини Оливии – сэр Тоби Белч (еще одно говорящее имя – “отрыжка”), его друг – сэр Эндрю Эгьючийк (“имеющий бледные щеки” вследствие лихорадки – “ague”), камеристка Оливии – Мария, остроумный шут Фесте и верный слуга всех господ (и Оливии, и сэра Тоби) – Фабиан.

Художественное время комедии отличается стремительностью действий: от прибытия Виолы в Иллирию (вымышленная Шекспиром страна) до ее обручения с герцогом Орсино проходит всего несколько дней. За это время девушка успевает войти в расположение правителя страны, полюбиться неприступной графине Оливии и найти родного брата-близнеца, потерянного в морских волнах три месяца назад. Первый день комедии описывается в первом акте, сценах с первой по третью; второй день – с четвертой сцены первого акта по третью сцену второго акта; третий день (наиболее насыщенный событиями) – с четвертой сцены второго акта до конца пьесы.

Между первым и вторым днем действия проходит три дня.

Завязкой сюжета становится решение Виолы поступить на службу к герцогу Орсино. Принявшая мужской облик девушка, сама того не ведая, открывает цепочку трогательных и смешных недоразумений, затрагивающих как ее собственное сердце, так и чувства других людей: сама Виола влюбляется в своего господина, но не может открыться ему, так как он видит в ней своего пажа – Цезарио; пребывающая в трауре прекрасная и гордая графиня Оливия влюбляется в Виолу, не зная того, что она девушка; бестолковый поклонник Оливии сэр Эндрю Эгьючийк начинает ревновать свою протеже к выскочке-пажу и под влиянием уговоров желающего позабавиться, а заодно и разжиться дармовой лошадью, сэра Тоби, вызывает Виолу на дуэль. Спасение к не умеющей и боящейся драться девушке приходит со стороны капитана Антонио – спасителя и верного друга ее брата Себастьяна и заклятого врага герцога Орсино.

Брат-близнец Виолы также становится участником всеобщей кутерьмы, когда попадается в начале на глаза влюбленной Оливии и соглашается стать ее мужем, а затем дает достойный отпор нападающим на него сэру Эндрю и сэру Тоби.

Вторая сюжетная линия, связанная с образом Мальволио, завязывается внутри уже сформировавшейся неразберихи с Цезарио, когда в третьей сцене второго акта дворецкий выводит из себя добродушного, но вспыльчивого сэра Тоби вместе с камеристкой Оливии – Марией. Любящая повеселиться девушка, разрабатывает превосходную шутку, чтобы поставить Мальволио на место: подбрасывает ему “письмо влюбленной Оливии”, после чего вместе с сэром Тоби выставляет его безумцем в глазах графини. Над отправленным в чулан дворецким шутники придумывают новую забаву: они подсылают к нему шута Фесте в образе пастора Топаса, который не только не подкрепляет несчастного узника в его страданиях, но и еще больше запутывает, желая убедить в сумасшествии.

Художественный Образ Фесте сочетает в себе шутовское и философское начало. Персонаж не столько веселит героев “Двенадцатой ночи”, сколько делится с ними своими мудрыми жизненными сентенциями. К примеру, герцогу Орсино он так описывает влияние друзей и врагов на человека: “Друзья меня так расхваливают, что превращают в осла, а враги прямо говорят, что я осел; стало быть, враги помогают мне познать самого себя, а друзья морочат голову”.

В словах Фесте есть как необходимая доля юмора, так и остроумной истины, чего лишены другие герои комедии.

Сэр Тоби пытается быть оригинальным, но его хватает только на элементарные логические умозаключения (“Кто к полуночи не добрался до постели, тот все равно что встал спозаранку”). Сэр Эндрю и вовсе не может выдать ничего умнее простейших предложений: “Знаю только, что кто поздно ложится, тот ложится поздно”. Глупость этого героя видна в те моменты, когда он находится на эмоциональном пике.

К примеру, обиженный на Себастьяна-Цезарио за тумаки сэр Эндрю грозится: “Я подам на него в суд за оскорбление действием… Правда, я первый стукнул его, но это не в счет”.

Дворецкий Мальволио, ставший жертвой жестокого розыгрыша, как и шут, не лишен ума и проницательности (чего только стоит одна его фраза “Старость только умным вредит, а дураков она совершенствует”), но на этом все его хорошие качества и заканчиваются. В пьесе он представляет собой тип самовлюбленного эгоиста, который настолько поглощен своей личностью и светскими условностями, что даже свою собственную тень учит хорошим манерам.

Герцог Орсино, Виола, Оливия и Себастьян, как люди высокородные, наделены преимущественно благородными чертами характера. Каждого из них любовь поражает мгновенно: Виола сразу же влюбляется в своего господина, Оливия с первой же встречи начинает испытывать нежные чувства к Цезарио, Себастьян соглашается на брак с Оливией после первого же разговора и даже вроде бы пламенеющий страстью Орсино вдруг резко переносит свои чувства с Оливии на Виолу. Последнее объясняется тем, что герцог, в силу чувственного склада своей натуры, только испытывал потребность любить кого-то, но по-настоящему полюбил, только узнав человека поближе: Цезарио стал его верным другом, Виола – любимой женой.



“Двенадцатая ночь, или Что угодно?”, художественный анализ комедии Уильяма Шекспира