Диалог в художественном прозаическом произведении



Пожалуй, наиболее отчетливо авторская интенция выражается в диалоге. Роль диалога в русском романе XIX века изучена недостаточно, формы и средства выявления в диалоге точки зрения автора почти не привлекают внимания исследователей. Наиболее интересно теоретические вопросы рассматривались в работах В. В. Виноградова – “О художественной прозе” (1930), “О языке художественной литературы” (1959), “Стилистика.

Диалог в пушкинской прозе был рассмотрен в свое время В. В. Виноградовым. В последние годы диалогами “Повестей Белкина”

занимался В. В. Одинцов 2. Специального исследования диалога в романе “Капитанская дочка” нет. Вот почему необходимо остановиться на этой теме – правда, главным образом в плане выявления авторской позиции в диалоге.

Диалог есть органическая часть повествования, он связан с ним и в то же время занимает в нем особое место. Место это не всегда было одинаковым – диалог как элемент художественной прозы исторически развивался. Развитие шло по линии его усложнения, повышения роли в развертывании и раскрытии идейного содержания и конфликтов художественного произведения в целом.

Диалог в художественном

прозаическом произведении обладает множеством функций, которые также формировались исторически. Он может служить чисто информативным целям – выяснять прошлое героя, предысторию событий, о которых ведется повествование, характеризовать действующих лиц и т. д. Диалог может способствовать развитию сюжета, создавать и раскрывать тайны и сложности отношений героев. Диалог, возникая непосредственно из повествования, в начальной стадии носил простейшие формы: обмен репликами, вопросы и ответы, автохарактеристики, рассказ о событиях, прерываемый репликами-вопросами другого участника диалога и т. д.

Художественное совершенствование прозы проявлялось наиболее отчетливо в усложнении и совершенствовании диалога. Наивысшего уровня он достиг в реалистической прозе. Тем самым Пушкин становится в начале нового этапа в развитии диалога. Реалистический характер человека – это сложная индивидуальность, личность со своим самосознанием.

Ее отношения с другими лицами не нейтральны. Сюжетные перипетии часто ставят ее в конфликтные отношения с другими лицами.. Формируется новый его тип – диалог-спор, столкновение идей.

Именно в подобном диалоге полно раскрывался характер, выявлялись убеждения, цели, стремления героев. Диалог начинал выражать главный идейный смысл произведения.

Усложнение структуры диалога, обогащение его новыми функциями не приводило к отказу от прежних, пусть примитивных форм – они продолжали использоваться и выполнять свою роль в произведении (информативность, . средство характеристики и т. д.). Так устанавливалась своеобразная иерархия диалогов. Центральное, ведущее место начинал занимать диалог-спор, диалог, в котором сталкивались две правды, два убеждения.

Именно в этих диалогах и проявляла себя авторская позиция. Своего полного развития диалог пушкинской прозы – усложнение его структуры и формы выявления замысла автора – достиг в “Пиковой даме” и “Капитанской дочке”.

При этом надо учитывать, что диалог как и само содержание произведения – его сюжет, его идейная концепция, его характеры в конечном счете обусловливаются самой действительностью, ее противоречиями, ее конфликтами, которые именно реализм художественно исследует и воплощает всей внутренне связанной системой эстетических средств. В романе “Капитанская дочка” это проявляется особенно отчетливо.

М. Бахтин увидел, исследовал и описал у Достоевского. Но впервые она была создана Пушкиным в “Пиковой даме”. Исполненный экспрессии диалог Германна с графиней, который перешел в монолог (на все исступленные вопросы и просьбы Германна графиня отвечает молчанием),- есть действие, безумный, почти бредовый поступок, являющий впервые нам Германна таким, каков он есть на самом деле.

Известно, как высоко ценил, как глубоко понимал Достоевский эту повесть Пушкина.

Открытое в “Пиковой даме” было развито в “Капитанской дочке” и наиболее полно раскрыто в диалогах Гринева с Пугачевым. Отказ Гринева признать Пугачева государем удивил мятежника. Создавалась ситуация, требовавшая действия: “Пугачев взглянул на меня быстро. “Так ты не веришь,- сказал он,- чтоб я был государь Петр Федорович? Ну, добро.

А разве нет удачи удалому? Разве в старину Гришка Отрепьев не царствовал? Думай про меня что хочешь, а от меня не отставай.

Какое тебе дело до иного-прочего? Кто не поп, тот батька”.

Сложность душевного состояния Пугачева, способность его быстро оценивать создавшееся положение и немедленно принимать решение великолепно и по-пушкински точно и емко передано просторечным выражением – “Ну, добро”. Он смело отказывается от игры в государя и переводит разговор в иной, серьезный уровень – исторический. Открывался новый Пугачев – обосновывающий свои действия философией истории, философией русского самозванства. Он называет только Гришку Отрепьева,- но это знак огромного явления.

На Руси немало было самозванцев. Ведь игра в Петра Федоровича была обусловлена политической историей России. Его убили, а на престол беззаконно села вдова убитого, в то время как по закону царствовать должен был наследник – сын Петра III – Павел. По сути дела, самозванкой и была Екатерина II.

Об этом нельзя было сказать, но в философии истории Пугачева и в его стремлении “заместить” Петра Федоровича данное политическое явление присутствует. Присяга Гринева Екатерине II в свете этой философии – фикция!

В философию истории Пугачева входит и высокая оценка человека (“А разве пет удачи удалому?”). Он сам предстает перед нами таким “удалым” человеком. Удалый, в его понимании, это свободный, чуждый рабской покорности человек, презирающий смирение и страх смерти мятежник, умеющий. дерзко идти навстречу поставленной цели.


1 Star2 Stars3 Stars4 Stars5 Stars (1 votes, average: 5.00 out of 5)
Loading...

Диалог в художественном прозаическом произведении