Действительность и идеал в поэзии Шарля Бодлера (“Альбатрос”)



Французского поэта Шарля Бодлера можно считать романтиком жизни. Тогдашняя Франция казалась ему скучным пустым царством буржуа. Это понятие означало для поэта не классовую, а духовную категорию.

Бодлер стремится изменить мир. Сборник стихотворений “Цветы зла” – это духовные поиски современного человека. Мир возникает в образе моря.

Изображая действительность как “море засоренных улиц городских”, поэт сердцем вливается в другое море – “где сияния много”. Не принимая прозаичности будничной жизни, он стремится

возвратить тот утерянный рай (идеальный мир), в котором творец жил в детстве:

Мой рай зеленый, любовь детская Цветы и поцелуи, забавы и песни, И скрипка, которая в сумраке тоскует и плачет…

А может, рай-идеал – где-то в далеких экзотических странах. А вот как в стихотворении “Путешествие” Бодлер изображает действительность. Это и тиран, и народ, “влюбленный в господствующий кнут”, несколько религий, “все наркозное зелье”, “что мира нашего подробный инвентарь”. И поэт делает вывод:

Этот мир, затиснутый в муторные берега, Представляет образ наш – сегодня, завтра, всегда. Оазисы

ужасов среди пустынь скуки.

Итак, в своих стихах Бодлер противопоставляет действительность идеала, признает великую миссию поэта – спасти мир своим страданием и величием души. Но невозможность достичь идеала на земле вызывает у поэта разочарование, и он впадает в отчаяние. Отсюда также понимание ненужности поэзии как средства выращивания цветов (т. е. Прекрасного) из зла, а также его черная меланхолия и тотальный нигилизм.

Поэт не только не обращался к Богу за помощью – он демонстративно пренебрегает им и склоняется перед Сатаной. Вместе с тем некоторые черты стиля Бодлера противоречат романтизму: тщательно взвешенная композиция и безупречная форма поэзии. Не воспринимает поэт и романтического понимания природы как источника обновления чувств или средства защиты от цивилизации. Природа возникает у Бодлера врагом человека.

Он ищет вдохновение в “другой природе” – искусственной: в произведениях искусства и человеческого труда.

С Шарля Бодлера начался французский символизм. Он (символизм) появился как ответ на общий кризис гуманитарной культуры, в частности тогдашнего реализма. Сам же символизм стал “наследником” французских романтиков на практике, а его теория связана с философией Шопенгауэра, Гартмана, Ницше.

С этой короткой справки мы начнем анализ стихотворения “Альбатрос”.

Во-первых, тех моряков, которых охватывает тоска или хандра, не нужно понимать непосредственно. Т. е. перед нами не реалистическая зарисовка, а создание символа человечества, которое плывет на своем судне в беспредельности вселенной. Тем не менее, и эта попытка раскрыть смысл слова не является правильной: символ не аллегория.

Он знак, который содержит в себе мир и мировоззрение, содержание и его оценку.

Но удивление не мешает ставить себе вопрос. Почему противопоставлены именно матросы и альбатрос? Так как если небо является домом альбатроса, то люди не морские создания.

И та хандра возникает именно потому, что моряк тоскует по суходолу. Может, имеется в виду, что сами люди оторвались от своей настоящей среды ради искусственных созданий техники, которые не сделали их властителями океана, а лишь успели разорвать связи с матерью-землей… Если альбатрос есть символ поэта, то почему он, который может озирать всю планету, так позорно подвергается на примитивные ухищрения нелетающих созданий?

В чем же тогда его пророчество?

Вопрос, вопрос, вопрос… Является ли поэт человеком? Если есть, то почему его символ – птица?

Действительно ли он человек?

Тогда слово для него есть то самое средство, то самое оружие, с помощью которого он может подвести обычного человека хоть на один уровень души выше… Люди его не понимают, и это их вина. Но почему он не скажет им понятным языком те великие секреты, которые открылись в небесах? И это уже его вина.

И скорее поэт считает людей за низких существ, которым недоступны высокие истины небес…

Напрасно я об этом. Известно же, что символисты считали за единое средство развития интуитивное познание мирового единства через скрытое в слове-символе соотношения нашего мира с тем нереальным, высшим, что существует – возможно, в мире, возможно – только в самом поэте. Т. е. поэзия иррациональная, она магическая по своей природе, а стих – это молитва чему-то неизвестному.

Так же, как хромание – наследование неуклюжей походки властителя небесных пространств, человеческий язык является пародией на магию слова настоящего поэта. Тогда анализ это то, чего не хотят поэты-символисты. Необходимо лишь вслушаться в музыку стиха, в его ритмические узоры и ощутить “легкий холод вдохновения”.

Тогда взлетим. А пока что ковыляем, стараясь понять то, что нужно ощущать.


1 Star2 Stars3 Stars4 Stars5 Stars (1 votes, average: 5.00 out of 5)
Loading...

Действительность и идеал в поэзии Шарля Бодлера (“Альбатрос”)