Биография Чеслав Милош, лауреат Нобелевской премии по литературе



Присуждение премии Нобеля Милошу в 1980 году, в разгар рабочего движения в Польше, буквально через несколько недель после образования профобъединения “Солидарность”, многие восприняли как выражение Шведской академией определенных социальных симпатий. Этот польский поэт, автор более 10 сборников стихов и прозы, уже давно обретший пристанище на чужбине и ведущий замкнутый образ жизни, до получения высшей литературной награды мира был мало популярен в читательских кругах. На родине он не издавался, а по другую сторону границы мирового раздела

его поэзия не тревожила души; он сам сказал об этом: “Читателя у моей поэзии на Западе не было.

Я писал по-польски, а поляки, жившие здесь, на Западе, ничего в моих стихах не понимали, ничего”.

В Европе и США Милош пользовался уважением как прозаик, публицист и литературный критик, его знали как крупного специалиста по славянским литературам, как блестящего лектора и как переводчика на польский французских и английских поэтов, а также библейских текстов, он имел известность в роли переводчика классической отечественной лирики на другие языки, но основное дело жизни – собственная поэзия Милоша

– по существу была открыта читательским массам лишь решением Академии.

Чеслав Милош родился в литовской деревне Шостейняй Недайнянского уезда, входившего в состав Королевства Польского. По отцу он поляк, по матери литовец. Отец имел диплом инженера-строителя и специализировался на возведении железнодорожных мостов и путей. Школьные годы Чеслав провел в Вильно (ныне – Вильнюс), огошедшем к тому времени к возродившейся как самостоятельное государство Польше, а в 1929 году поступил на юридический факультет Виленского университета имени Стефана Батория и, окончив его в 1934 году, получил степень магистра права.

После чего два года как стипендиат Виленского университета занимался в Сорбонне. К поэзии обратился рано – первые его стихи опубликованы в университетском журнале, когда Милошу было 19 лет.

Катастрофическая историософская концепция сильнее всего проявилась в поэзии Чеслава Милоша, автора сборников “Поэма о застывшем времени (1933) и “Три зимы” (1936).

Эти мотивы трагического восприятия своего времени сохранились в творчестве Милоша и в дальнейшем. Сам Милош писал об истоках своих настроений так:

“Я приналежу к тому направлению, которое принято называть авангардом. Мой первый сборник стихов вышел в 1933 году, и тогда критики окрестили меня главным “катастрофистом”. Так называлась наша литературная группа – “Катастрофисты”. О какой катастрофе тогда шла речь?

Это была середина 30-х годов: политические процессы в Советской России, с одной стороны, и приход Гитлера к власти, с другой. Со всех сторон на нас надвигалась катастрофа, и мы, молодые литераторы Польши, не могли не предчувствовать грядущих событий, которые определили весь облик XX столетия. Но я бы хотел подчеркнуть, что это было нечто большее, чем политические предчувствия того, что случилось впоследствии с нашей Польшей, с этой частью Европы и Россией.

Это предчувствие, я бы даже сказал, зиждилось на некоем метафизическом основании”.

Уже за первый сборник стихов Чеслав Милош получил премию Польской академии литературы. К художественным предшественникам Милоша критики причисляют его соотечественника, мастера интеллектуально-ассоциативной лирики, поэта прошлого века Циприана Норвида. Большое влияние на Чеслава оказал Оскар Милош, его родной дядя, известный поэт, считавший себя литовцем и писавший на французском. Они сблизились, когда Чеслав приезжал в Париж в 1931 году.

Сам Чеслав видел корни собственного творчества в старой польской поэзии XVI века и в наследии основоположника польского романтизма, корифея словесной живописи Адама Мицкевича. А вот узкопатриотическое мировосприятие соотечественников, отмеченных Нобелевской премией,- Сенкевича и Реймонта – ему было чуждо.

Польский поэтический авангард, в рамках которого выступил молодой Милош, выбросил из практики стихосложения рифмы и метрические формы. Это был решительный шаг, но, оглядываясь на те времена, сам Милош оценивал его положительно: “Я думаю, что мы это сделали не напрасно. Польский язык не настолько удобен для ритмической поэзии, насколько русский.

Это два совершенно разных славянских языка, в них действуют совершенно противоположные принципы. И в этом смысле направление так называемого авангарда оказало очень, я считаю, благотворное влияние на польскую поэзию. Но творчество самих авангардистов было слишком формалистическим, оно было заключено в слишком узкие рамки внешнего эксперимента”.

В дальнейшем именно Милошу удалось преодолеть эту узость, его лирика приобрела теплоту, она проникнута сложной иронией, насыщена перекличками с отечественной литературой прошлого и в этом смысле очень исторична. Важнейшими темами его творчества явились: творец и родина, поэт и родной язык, художник и изгнание. Изгнание,- говорил он,- для современного поэта – судьба, независимо от того, живет ли он на родине или вне ее.

Свою собственную эмиграцию Милош старался воспринять философически: “Вся польская поэзия XIX века была в изгнании, так что эго не такое уж большое исключение”.

В 1936 году поэту пришлось покинуть Вильно – из-за слишком левых взглядов. Он поселился в Варшаве и работал там на польском радио. В Варшаве он провел почти всю войну, участвовал в культурном Сопротивлении, публиковал стихи в подпольных изданиях, в 1942 году составил и выпустил нелегальную антологию польской поэзии “Независимая песнь”.

В одной из его поздних миниатюр есть строчка: “Как сумели мы выжить, не понимаю”. Считают, что лучшие образцы творчества Милоша связаны именно с этим временем. Сам он говорил: “Вы знаете, какое это было время, вы знаете, что происходило в Польше тогда, чем была Варшава тогда,- Варшава_6ыла самым последним кругом ада, европейского ада. И вот уже тогда, даже тогда я искал в моих стихах, которые были как раз обо всем этом, искал какой-то формы, артистической формы”.

В самом начале 1944 года Чеслав женился, в семье было два сына.

Сразу по окончании войны в Кракове вышел новый сборник поэта, названный “Спасение”,- первый и последний в те годы. С 1946 года Милош принимал деятельное участие в литературных буднях страны, работал культурным атташе в польских посольствах в Вашингтоне и Париже. О происшедшем далее он вспоминал: “В 1949-1950 годах в нашей стране произошел известный перелом. Коалиционное правительство было физически уничтожено, в художественной же жизни Польши началась тирания соцреализма.

На этом кончился мой роман с новой властью, я порвал с этим режимом”. В 1951 году Милош получил распоряжение вернуться домой, но объявил себя невозвращенцем, отказавшись “от роли первой скрипки оркестра концентрационного лагеря”. Это решение он подтвердил книгой “Порабощенный разум” (1953), выразившей его отношение к событиям на родине.

Там его имя перестало упоминаться.

Первые годы за рубежом Милош жил в Париже, занимался преимущественно литературоведческой деятельностью, издал несколько книг прозы и поэзии. В 1960 году его пригласили приехать в Америку и прочитать курс славянских языков и литературы. С этого времени писатель обосновывается в Беркли, работает профессором Калифорнийского университета. В 1969 году вышла его книга “История польской литературы” (на английском языке).

В 1970 году Милош принял гражданство США. В том же году его имя впервые появилось в списках Нобелевского комитета, перечисляющих кандидатов на премию. Но до награды прошло еще более 10 лет. В 1977 году в Нью-Йорке вышла книга Милоша “Зимний колокол”, предисловие к ней написал Иосиф Бродский.

Получение Нобелевской премии на какое-то время вернуло Милоша Польше. Тогдашнее правительство послало ему приветственную телеграмму. Милоша принял Папа Римский, поляк Карол Войтыла. Католическое издательство в Кракове выпустило сборник его поэзии.

На памятнике погибшим в волнениях 1971 года, открытом в Гданьске, были выгравированы строки из стихов Милоша. В начале 1981._года Милош посетил родину, на которой не был 30 лет. Встречался с Лехом Валенсой.

Люблинский университет присвоил ему почетное звание доктора наук.

После введения в Польше военного положения все опять изменилось. Но поляки не забыли его имени и его поэзии. В 1985 году в Кракове вышел двухтомник поэзии Милоша – самое полное издание его стихотворений.

На русский язык поэзию Милоша на Западе начали переводить еще до получения им премии, первыми переводчиками были русские эмигранты Иосиф Бродский и Наталья Горбачевская. Сам Милош хорошо владеет русским языком, знает Россию, ее историю и литературу. Он говорит: “Мне бы хотелось сделать все возможное, чтобы воздвигнуть мосты дружбы, взаимопонимания и доверия между нашими народами…

Отношения между русскими и поляками очень сложные: любовь-ненависть. Наверное, я очень типичный поляк, потому что я люблю русских и не люблю Россию”.

Широкое общественное признание Чеслав Милош встретил со смешанным чувством: “Я не хочу быть знаменитым,- сказал он.- Я предпочел бы спокойно заниматься своим делом”.


1 Star2 Stars3 Stars4 Stars5 Stars (1 votes, average: 5.00 out of 5)
Loading...

Биография Чеслав Милош, лауреат Нобелевской премии по литературе