Анализ стихотворения Заболоцкого “Лесное озеро”



Стихотворение “Лесное озеро” (I, 198) – подлинный шедевр, жемчужина лирики Н. Заболоцкого. Написано стихотворение в 1938 году. Экспозиция стихотворения дает нам возможность увидеть мир природы, в которой царствует закон взаимного уничтожения, войны всех со всеми.

Сквозь битвы деревьев и волчьи сраженья, Где пьют насекомые сок из растенья, Где буйствуют стебли и стонут цветы, Где хищная тварями правит природа, Пробрался к тебе я и замер у входа, Раздвинув руками сухие кусты.

Этот лик природы, явленный человеку, представляет собой вариацию

тех представлений, которые были характерны для раннего творчества Заболоцкого. Вспомним хотя бы строки из поэмы “Лодейников”: Жук ел траву, жука клевала птица, Хорек пил мозг из птичьей головы, И страхом перекошенные лица Ночных существ глядели из травы.

Интересно, что в анализируемом нами отрывке “буйство стеблей”, и “стон цветов”, и “битвы деревьев”, и “волчьи сраженья” как бы заслоняют кажущуюся вполне невинной строчку о том, как “пьют насекомые сок из растенья”. Но эта строка “невинна” только на первый взгляд. Образы еды и питья у раннего Заболоцкого всегда

однозначно связаны со смертью, и цитата из поэмы “Лодейников” показывает нам, что взаимная цепь пожирания отравляет видимую красоту и гармонию природы, в которой зло и добро неотделимы друг от друга.

Но вот оказывается, что в этой самой косной и страшной природе выделяется некий особый участок, живущий по законам, отличным от законов “хищной природы”. Это – лесное озеро. Интересно проследить все метаморфозы этого образа, которые мы встречаем в стихотворении. Итак, в самом его начале озеро – “хрустальная чаша во мраке лесном”.

Далее образ озера трансформируется, и перед нами – целомудренная невеста “в венце из кувшинок, в уборе осок, в сухом ожерелье растительных дудок”. Интересно, что рядом с озером изменяются и сами законы жизни “хищной природы”: Но странно, как тихо и важно кругом! Откуда в трущобах такое величье? Зачем не беснуется полчище птичье, Но спит, убаюкано сладостным сном? (I, 198)

Дальнейшая трансформация образа лесного озера идет по двум смысловым направлениям. Во-первых, “хрустальная чаша” превращается в купель, по краям которой, как свечи, стоят сосны, “смыкаясь рядами от края до края”. Во-вторых, перед читателем последовательно разворачивается сравнение озера с оком больного человека: Так око больного в тоске беспредельной При первом сиянье вечерней звезды, Уже не сочувствуя телу больному, Горит, устремленное к небу ночному. (I, 199)

Если вдуматься в это сравнение, то первое, на что мы обращаем внимание, – это скрытое отождествление больного тела человека с “больным телом” природы, и только око, несущее в себе духовное начало, предчувствует иную жизнь, жизнь, соединенную не с землей, а с небом. Это око и есть озеро. Следовательно, закон жизни “лесного озера” иной, чем закон жизни окружающей его “больной” природы, и этот закон – духовен по своей природе, которая жаждет исцеления.

Последняя строфа стихотворения (“И толпы животных и диких зверей, Просунув сквозь елки рогатые лица, К источнику правды, к купели своей Склонялись воды животворной напиться”) дает нам надежду на то, что зло, лежащее в глубине природы, может быть преодолено и исцелено. Потрясающая по своей силе и метафорической дерзости строка о животных, которые, “просунув сквозь елки рогатые лица”, склоняются к животворной воде, тоже показывает нам, что между озером и остальной природой – некая метафизическая преграда, которую нужно преодолеть. Эта преграда существует потому, что два пространства – пространство природы, коснеющей во зле, и пространство озера, соединяющего в себе Истину, Добро и Красоту, так отличаются друг от друга, что их разделяет частокол елок.

Сквозь него нужно прорваться, преодолеть эту преграду.

Интересно, что в стихотворении “Бетховен” мы встречаемся с похожей смысловой формулой. Прорыв к “мировому пространству” так описан Заболоцким: Дубравой труб и озером мелодий Ты превозмог нестройный ураган, И крикнул ты в лицо самой природе, Свой львиный лик просунув сквозь орган. (I, 198)

Характерна для этого стихотворения и лексика света, которая пронизывает все пространство этого текста. “Хрустальная чаша” только “блеснула” в начале этого стихотворения, а потом озеро “в тихом вечернем огне” “лежит в глубине, неподвижно сияя”, “бездонная чаша прозрачной воды сияла и мыслила мыслью отдельной”.

Этот без преувеличения неукротимый поток света льется на читателя из самых разных стихов позднего Заболоцкого. В стихотворении “Соловей” природа уподобляется “сияющему Храму”, “сияющий дождь на счастливые рвется цветы” в стихотворении “Гроза”, “блистает лунным серебром замерзший мир деревьев и растений” в стихотворении “Еще заря не встала над селом”, “колеблется розовый, немигающий утренний свет” в стихотворении “В этой роще березовой”. Эти примеры можно продолжать и продолжать.

Произошло возвращение Заболоцкого к традиционной метафизике света, который преображает, просветляет, оживляет материю. Поэтическая мысль Заболоцкого в стихотворении “Лесное озеро” близка богословскому пониманию Крещения. Крещение – новое рождение человека, рождение духовное.

Природа, которая припадет к озеру, как к купели, тоже должна родиться заново. Анализ стихотворения Заболоцкого “Лесное озеро”


1 Star2 Stars3 Stars4 Stars5 Stars (No Ratings Yet)
Loading...

Анализ стихотворения Заболоцкого “Лесное озеро”