Анализ стихотворения Лермонтова. Часть 4. (Лермонтов М. Ю.)



1832

“Время сердцу быть в покос…” .- Адресовано, по-видимому, Н. Ф. Ивановой. Текстуально связано со стихотворением “К*” (“Я не унижусь пред тобою…”). Первая строфа – вольный перевод стихотворения Байрона “Lines, inscribed: On this day I complete my thirty-sixth уеаг” (“В день, когда мне исполнилось тридцать шесть лет”) (1824).

Заключительное восьмистишие восходит к поэме С. Колриджа “Cristabel” (“Кристабель”) (1816), Ср. стихотворение “Романс” (“Стояла серая скала…”).

К* (“Я не унижусь пред тобою…”) .-Обращено

к Н. Ф. Ивановой.

(“Когда судьба тебя захочет обмануть…” .- Адресовано сестре Натальи Федоровны – Дарье Федоровне Ивановой (?-1872).

“Синие горы Кавказа, приветствую вас!..” .- Навеяно воспоминаниями о пребывании Лермонтова на Кавказе в начале 1820-х годов,-Воздух там чист, как молитва ребенка.^ Эта фраза (с изменениями) введена в текст “Княжны Мери” (запись от 11 мая). Текстуально и стилистически отрывок в известной степени близок начальным строкам поэмы “Измаил-Бей”.

Прелестнице.-Представляет собой первоначальный вариант позднейшего стихотворения “Договор” (1841).

Эпитафия

(“Прости! увидимся ль мы снова?..”) .- Стихотворение посвящено памяти Ю. П. Лермонтова.

“Измученный тоскою и недугом…” .- Адресовано Н. Ф. Ивановой.

“Нет, я не Байрон, я другой…” .-О своей близости Байрону Лермонтов говорил неоднократно: “К***” (“Не думай, чтоб я был достоин сожаленья…”), автобиографическая заметка 1830 г. (“Еще сходство в жизни моей с лордом Байроном.,.”) – осознавая вместе с тем и собственную творческую самостоятельность, что наиболее определенно выразилось в комментируемом стихотворении.

Романс (“Ты идешь на поле битвы…” .- В романсе варьируются мотивы стихотворения Т. Мура “Go when glory waits thee” (“Иди туда, где ждет тебя слава”) из цикла “Ирландские мелодии” (1807-1834).

Сонет ; “Болезнь в груди моей, и нет мне и с ц е л е и ь я…” .-Стихотворения обращены к Н. Ф. Ивановой.

К* (“Мы случайно сведены судьбою…”) .-Обращено к В. А. Лопухиной.

К* (“Оставь напрасные заботы…”) .-Обращено к В. А. Лопухиной.

“Я жить хочу! хочу печали…” .-Первые восемь строк приведены в письме Лермонтова (август 1832 г.) к его приятельнице, воспитаннице Е. А. Арсеньевой Софье Александровне Бахметевой (1800-?) с примечанием, что стихи написаны “месяц тому назад”.

“Приветствую тебя, воинственных славян…” .-Написано в связи с посещением в августе 1832 г. Новгорода, где Лермонтов останавливался на пути из Москвы в Петербург. …вольности одной Служил тот колокол на башне вечевой.- Лермонтов вслед за декабристами воспринимал вечевой колокол как символ древней вольности новгородцев, ассоциировавшейся с идеалом политической свободы.

Желанье (“Отворите мне темнилу…”) .- Стихотворение известно в нескольких редакциях. Первые четыре строки позднее вошли в стихотворение “Узник”.

К* (“Мой друг, напрасное старанье!..”) ; К* (“Печаль в моих песнях, но что за нужда?..”) .- Вероятно, обращены к’ В. А. Лопухиной.

Два великана.- Написано по поводу двадцатилетней годовщины Отечественной войны 1812 г. В иносказательной форме изображено поражение Наполеона (“трехнедельный удалец”) в борьбе с Россией (“старый русский великан”). Но упал он в дальнем море…- Наполеон был отправлен в ссылку на остров Св. Елены, где скончался в 1821 г.

К* (“Прости! – мы не встретимся боле…”) .- Написано в августе 1832 г. перед отъездом Лермонтова из Москвы в Петербург. По-видимому, обращено к Н. Ф. Ивановой; по другому предположению – к В. А. Лопухиной. Есть звуки – значенье ничтожно…

Но их позабыть невозможно.- В измененном виде эти строки повторяются в стихотворении “Есть речи – значенье…”.

“Слова разлуки повторяя…” .-Написано, так же как и предыдущее стихотворение, перед отъездом в Петербург в августе 1832 г.

“Безумец я! вы правы, правы!..” .- В рукописи стихотворение имело первоначальное заглавие – “Толпе”.- Слово толпа употреблено здесь в значении “свет” (близко понятию “светская чернь” у А, С, Пушкина).

“Она не гордой красотою…” .-Обращено к В. А. Лопухиной.

“Примите дивное п ос ланье…” .-Приведено в письме Лермонтова к С. А. Бахметевой, написанном в августе 1832 г. сразу после приезда в Петербург. …Оно не Павлове пи-санье – Но Павел вам отдаст его.- Каламбур, в основе которого сопоставление имен апостола Павла, автора 14 посланий, вошедших в Новый завет, и Павла Александровича Евреинова (?-1857) – двоюродного дяди Лермонтова, офицера лейб-гвардии Измайловского полка. По просьбе Лермонтова он должен был отвезти письмо в Москву. Куда ни взглянешь, красный ворот, Как шиш, торчит перед тобой…- Лермонтов имеет в виду полицейские мундиры. И, наконец, я видел море, Но кто поэта обманул?..

Я в роковом его просторе Великих дум не почерпнул.- Лермонтов возражал против традиционно-романтического изображения моря. В полемических целях он использовал выражение из стихотворения Н. М. Языкова “Пловец” (“Нелюдимо наше море…”, 1829): “В роковом его просторе Много бед погребено”.

Челнок (“По произволу дивной власти…”) .-Написано в связи с переездом Лермонтова из Москвы в Петербург. Включено в письмо к С. А. Бахметевой (август 1832 г.). Существует более краткая редакция стихотворения (альбом А. М. Верещагиной, США).

“Что толку жить!.. Без приключений…” .- Первоначальный текст приведен в письме Лермонтова (от 28 августа 1832 г.) к Марии Александровне Лопухиной (1802-1877), старшей сестре В. А. Лопухиной. В нем нет первой строфы, а после строки Названье ваше сохранит идет следующий текст:

С двумя плачевными стихами,

Которых, к счастию, вы сами

Не прочитаете вовек.

Когда ж чиновный человек

Захочет место на кладбище,

То ваше тесное жилище

Разроет заступ похорон

И грубо выкинет вас вон;

И, может быть, из вашей кости,

Подлив воды, подсыпав круп,

Кухмейстер изготовит суп

(Все это дружески, без злости).

А там голодный аппетит

Хвалить вас будет с восхищеньем;

А там желудок вас сварит,

А там – но с вашим позволеньем

Я здесь окончу мой рассказ;

И этого довольно с вас.

“Для чего я не родился…” .- Включено в письмо Лермонтова к М. А. Лопухиной от 28 августа 1832 г. Написано 27 августа 1832 г. под впечатлением небольшого наводнения в Петербурге.

Парус.-Написано в Петербурге. Первоначальный текст вошел в письмо Лермонтова к М. А. Лопухиной, датированное 2 сентября 1832 г. Белеет парус одинокой…- Эта строка совпадает с 19-м стихом первой главы поэмы А. А. Бестужева (Марлин-ского) “Андрей, князь Переяславский” (отд. изд. 1828).

Образ белеющего в морском тумане паруса получил в творчестве Лермонтова и живописное воплощение – в акварельном рисунке, относящемся к концу 1820-х – началу 1830-х годов. Несколько лет спустя Лермонтов вновь вернулся к этому образу, использовав его в концовке “Княжны Мери”.

Тростник.-В стихотворении использован распространенный фольклорный мотив о волшебной свирели, вырастающей на могиле убитого и называющей убийцу.

Гусар.- Последние два стиха, возможно, обращены к В. А. Лопухиной.

Юнкерская молитва.- Относится ко времени пребывания Лермонтова в Школе гвардейских подпрапорщиков и кавалерийских юнкеров. Известно по воспоминаниям Александра Матвеевича Меринского (?-1873), товарища Лермонтова по юнкерской школе. Другая редакция стихотворения сохранилась в “Записках неизвестного гусара”, принадлежащих другому соученику Лермонтова по Школе юнкеров – Александру Францевичу Тирану (1815-1865), позднее служившему вместе с поэтом в лейб-гвардии Гусарском полку. По воспоминаниям А. Ф. Тирана, “Юнкерская молитва” была помещена в рукописном журнале “Школьная заря”.

Пускай в манеже Алехин глас Как можно реже Тревожит нас.- Алексей Степанович Стунеев – командир кавалерийского эскадрона в Школе юнкеров (1832-1840). Известны два графических портрета Стунеева, принадлежащие Лермонтову. На одном из них Стунеев изображен в манеже с бичом в руках.

“На серебряные шпоры…” .-Написано в годы учения в Школе гвардейских подпрапорщиков и кавалерийских юнкеров.

“Опять народные витии…” .-Отклик на посвященные польскому вопросу антирусские выступления французской печати в 1834 – 1835 г.; стихотворение близко пушкинскому посланию “Клеветникам России” (1831).

‘ (“В Большом театре я сидел…”) .-Написано предположительно в 1835 г. в связи с постановкой драмы Н. Кукольника “Князь Михаил Васильевич Скопин-Шуйский” (первое представление – в Александрийском театре 14 января 1835 г.). В Большом театре я сидел…- По-видимому, речь идет о петербургском Большом театре; 23 января там состоялось второе представление пьесы, вслед за которым прошло еще несколько спектаклей.

Пьеса получила одобрение консервативной журналистики, приветствовавшей официозного драматурга. С критикой драмы выступил В. Г. Белинский: “…драма совсем не изящна… когда ум творит без участия чувства и фантазии, то всегда делает нелепости и промахи против здравого смысла”.

Умирающий гладиатор.-Как следует из пометы в копии, стихотворение написано 2 февраля 1836 г. Две последние строфы зачеркнуты – возможно, в редакции “Отечественных записок”, опубликовавших стихотворение без двух заключительных строф. Первые 20 стихов представляют собой свободное переложение строф 139-141 песни IV “Чайльд-Гарольда” Д. Байрона. Из этой же песни взят и эпиграф к стихотворению (строфа ПО, стих 1).

Надменный временщик и льстец его сенатор.- Строка навеяна началом стихотворения К. Ф. Рылеева “К временщику” (“Надменный временщик… Монарха хитрый льстец…”). Когда-то пламенных мечтателей кумир…

Осмеянный ликующей толпою.- Речь идет о гибели надежд, возлагавшихся на революционные движения в Европе (конец XVIII в., первая треть XIX в.), о духовном кризисе, который переживал “европейский мир” в условиях послереволюционной реакции.

Еврейская мелодия (“Душа моя мрачна. Скорей, певец, скорей!..”) .- Вольный перевод стихотворения Дж. Байрона “Му soul is dark” (“Моя душа темна”) из цикла “Еврейские мелодии” (1815).

В альбом (“Как одинокая гробница…”) .- Вольный перевод стихотворения Дж. Байрона “Lines written in Aldum, at Malta* (“Строки, написанные в альбом на Мальте”) (1809).

“Великий муж! здесь нет награды…” .- К кому обращено стихотворение, до сих пор не установлено (возможно, адресат был указан в начале текста, расположенном в верхней части листа, которая не сохранилась). Высказывалось предположение, что в стихотворении речь идет о Петре Яковлевиче Чаадаеве (1794-1856), писателе и ученом, авторе “Философических писем” (1829-1831). За публикацию в 1836 г. в журнале “Телескоп” первого письма, носившего резко обличительный характер, Чаадаев был официально объявлен сумасшедшим. Более вероятно, что Лермонтов имел в виду русского полководца Михаила Богдановича Барклая-де-Толли (1761 -1818), заслуги которого как главнокомандующего русской армией в начале Отечественной войны 1812 г.

Не были оценены современниками (предложенная Барклаем тактика отступления была воспринята резко отрицательно – – и в войсках, и при дворе). В 1836 г. в третьей книжке пушкинского “Современника” появилось стихотворение Пушкина “Полководец”, прямо посвященное прижизненной и посмертной репутации Барклая; стихи вызвали волну обсуждений, лишь отчасти проникших в печать из-за цензур, ных препятствий. Прочие версии, называющие имена А. П. Ермолова, И. Н. Раевского и др., не получили необходимого подтверждения.


1 Star2 Stars3 Stars4 Stars5 Stars (1 votes, average: 5.00 out of 5)
Loading...

Анализ стихотворения Лермонтова. Часть 4. (Лермонтов М. Ю.)